Мастер сновидений
Шрифт:
— Айре, как поспали? Чувствуете себя нормально?
— Да. А вы все еще здесь? А куда вы дели платья?
— Конечно я еще здесь, а платья там в шкафу висят. Когда я пришла к Вам со своим предложением, то собиралась предложить вам одну пятую, с продажи. Но поскольку сегодня вы все проспали, и мне пришлось самой стоять за прилавком, то получите только одну десятую. Надеюсь завтра вы сами сможете торговать?
— Да, да конечно. — Глаза у ушастого больше не косят, они готовы выскочить из орбит. Он не может оторвать взгляд от кучки золотых на прилавке. Я передвигаю обещанную десятую часть к нему. Эльф дрожащими пальчиками
— Торговать будете моим товаром вот по этим ценам. — Протягиваю ему листочек с ценами. — Завтра утром придет от меня купец, большой такой, зовут Юммит Кнон. Он принесет следующую партию товара на продажу. Если будет слишком хорошо расходиться, разрешаю поднять цены. Я днем зайду, проверю, как идет торговля. Хочу сразу предупредить, что сколько, чего и по какой цене будет продано, я узнаю, — Эльф пытается оскорбиться. — Это я на всякий случай… Значит мы договорились?
— Да договорились… — У айре идет слюна, мечтает о плотном ужине, и последующих прибылях.
— Тогда давайте–ка составим договор, Мара, бумагу и чем писать.
Эльф возмущен, он оскорблен, договор с ним? Да как можно, эльфы своего слова не нарушают!
— Айре, так дела вести нельзя. Договор должен быть, положено.
Эльф смиряется, и мы вполне успешно переносим наши договоренности на бумагу. Все, теперь можно и поужинать, а то от всей этой нервотрепки в животе начинает неприлично бурчать. О, а это не у меня бурчит, а у эльфа…
Я сгребла пересчитанные золотые, подозвала Мару и ссыпала золотые ей в рот.
— Держи на хранение, только держи их отдельно от остальных. Поняла?
Мари кивает, золото она любит, у нее хранить надежнее, чем в банке, только процентов нет, зато всегда под рукой. Этот способ хранения денег эльфа добил окончательно, его перекосило, и глаза опять съехали к носу.
— До завтра, айре… — Я подхватила сестер и отправилась на свидание.
Глава 19.
Возле входа с центральной площади на улицу Золотой Осени прислонившись спиной к чахлому деревцу стоит полковник. Он все еще в цивильном и рядом с ним привязан варг. Я весело машу ему рукой… Он видит меня и улыбается… Я подхожу к полковнику и легонько целую его в губы, он хотел бы продлить поцелуй, но вокруг слишком много наблюдающих за нами глаз.
— Добрый вечер, дорогой! А где мой варг?
— Я отправил его в трактир Джурга, на нем все равно было грузовое седло. Где будем ужинать?
— Все равно…
— Тогда пошли вот в этот ресторан, чтоб далеко не ходить, а варг тут постоит.
— Хорошо, пошли.
В ресторане на нас откровенно косились, но поскольку сказать сейну и магу, что они одеты не соответственно месту, никто не рискнул, то мы мило поужинали и даже потанцевали, а потом полковник подхватил меня на варга позади себя и мы направились к нему в усадьбу. Сбылась его давняя мечта, чтобы я ехала позади него.
Усадьба Дьо–Магро расположена как раз напротив перестраивающейся или скорее строящейся заново усадьбы Одрика. Дом большой, старый, увитый плющом.
— Тебе сегодня дом показать? — Спрашивает меня сейн, внося на руках внутрь дома.
— Нет, весь дом покажешь завтра, а сегодня я хочу видеть только спальню и ванну.
— Ну, тогда пошли… Я еще днем прислал сюда Берни, чтобы нам подготовили общую спальню. Скажу тебе по секрету, после смерти жены,
— Мне надо быть польщенной?
— Нет, просто я предлагаю еще раз подумать о моем предложении.
— Хорошо, я подумаю, но потом.
Торкана сидела в уголке трактира дядюшки Вардуса. Ей надоело сидеть в комнатке в компании молчаливого привидения, а здесь все–таки болтовня, суета, запахи, веселье… какая–то жизнь.
Торкане очень не хотелось думать о том, о чем сейчас бились и стонали в голове тяжелые как гири мысли. Она всегда считала, что общественный долг превыше всего, ее так воспитывали. Она не ожидала, что личное вступит в такой мучительный поединок с общественным. Так должна она или не должна?! Должна ли она сообщать Радужной ложе про Одрика, и кем он на самом деле может оказаться? Если сообщить, то это настолько весомый политический аргумент, что ложа сиюминутно пересмотрела бы свою стратегию, и приложила бы все усилия, чтобы наложить на Одрика свою длань. Но это означает, что Торкана предаст его, и что ложа из свободного творения Вселенной сделает из Одрика орудие завоевания власти. И тогда она лишится ЕГО, лишится окончательно и навсегда. Он ей этого не простит, не простит НИКОГДА. Тогда зачем все это, и какое дело ей того, кто будет править Союзом, да хоть всей Лари, если ЕГО уже с ней не будет?! Но она из Рода Эльдингов, а Эльдинги так не поступают! Они ВСЕГДА приносили личное в жертву общественному. Тогда почему все ее существо содрогается от одной мысли, что она его больше не увидит?! О, Пресветлая! Что же с ней случилось? Ведь предложи ей сейчас выбирать между Одриком и всем остальным миром, ни мгновения не колеблясь, она бы выбрала Одрика.
Торкане к чаю подали пирожное, на котором красовались две полуночницы на веточке. Девушка заворожено вглядывалась в их сладостно–бархатистый сумрак, пока в ее глазах не запылали костерки. Она решительно встала и отправилась по адресу, который сама продиктовала эльфу в художественной лавке, по маршруту, который не забыла с осени.
Идти оказалось совсем недалеко, похоже, к Каравачу Торкана уже привыкла. Вот и вывеска, вот дверь за которой все и началось. В лавке никого не было. Все было, так же как и почти год назад, только многообразие стекляшек заметно возросло.
За боковой дверью послышались шаги, она открылась, пустив в лавку кухарку со свитой съедобных запахов.
— А хозяина нет. Но если леди за своим заказом, то….
— Нет–нет, я хотела бы его видеть. Раз так… я пойду.
— А может хозяину что–то передать? — Девушка покачала головой.
— Но я же должна сказать хотя бы, что кто–то приходил!
— Он догадается, поймет…. — Ответила удаляющаяся Торкана.
— Постойте! — Кинулась ей наперерез кухарка. — Извините меня, но может быть, Вы его подождете?
Торкана немного подумала и вошла в дом, окутанная щебетаниями кухарки про вкусовые пристрастия хозяина и про массу его несомненных достоинств. Основное озвучивалось так:
— Да я такого покладистого сейна в жизни не встречала. Что ни приготовлю — съедает и еще попросит.
А сегодня кухарка решила побаловать хозяина пирогами из новой муки, урожая этого года. «Новый хлеб» сегодня пекли в большинстве домов Каравача, для нее это был большой праздник, поэтому начинки были представлены во всем разнообразии. Кухарка не уставала их нахваливать, как и хозяина дома.