Мастер сновидений
Шрифт:
Лавка «Сладкие сны» впечатления на меня не произвела, маленькая, темная и не очень–то процветающая. Дом, в котором она находится, тоже знавал лучшие дни, а парень то хозяин, так себе… Жениться ему надо, может жена за домом лучше присматривать будет, а то окна грязные, а на крыше мох и трава растут, а на карнизе, маленькое деревце. В лавке, правда, порядок, только пыли многовато.
На звук колокольчика над дверью из подсобного помещения высунулась растрепанная голова, моего нового знакомого.
— Привет. Ты в гости заходить звал, так
— Здравствуйте, проходите, Вы же стеклышки мои посмотреть хотели, сны вас не очень интересуют?
— Я и так хорошо сплю, и снов мне не надо, без них спокойнее.
Прохожу в глубину дома, туда, где хозяин занимается своими стекольными поделками. А стеклышки, то красивые, рассматриваю красивые разноцветные шарики.
— Одрик, а что это?
— Да так тренировался бусины делать вот получилось… Выбросить жалко, они красивые… я их соседским детям собираюсь раздать. — Дети перебьются.
— А может ты их мне отдашь?
— Берите…
— А почему они в разных коробочках?
— А эти вообще на выброс, они очень хрупкие, пустые внутри и форма разная. На них чуть надавишь, и они рассыпаются.
— Тогда их детям точно нельзя… порежутся.
— Не, осколки совсем мелкие, но детям все равно нельзя. А Вам они зачем?
— Да есть одна идейка, а вот бусины я хочу попробовать для хранения плетений. Я привыкла их в горном хрустале держать, а тут на него цены кусаются и кристаллы плохие, все остальное еще дороже.
— Но вы же сильный маг, помощник магистра …
— И что сильные маги не могут испытывать денежных затруднений? Магистр уехала, а мне на что–то жить надо. Поэтому то, что есть тратить приходится с умом. Одрик, а почему ты мозаикой не занимаешься? Ты хорошо рисуешь, со стеклом балуешься… Все необходимое есть.
— Да кому они мои мозаики нужны? Самые красивые мозаики гномы и, иногда и эльфы из камней делают.
— Из камней наверно дорого…
— Очень.
— А скажи–ка мне отрок, ты пифию местную Карву, знал?
— Знал, конечно, ее тут все знали.
— А на ее последнем дне рождения был?
— Ну, был.
— А ее пророчество, что она на своем дне рождения говорила, слышал?
— Слышал, мы там рядом были…
— А само пророчество помнишь?
— Не–а, а на кой оно мне?
Хороший вопрос… Действительно оно нужно мне, а не ему, надо бы у него в мозгах поковыряться и пророчество достать, только он сопротивляться будет. Надо что–нибудь придумать.
— А ты из стекла можешь мозаику сделать?
— Наверно смогу, я не пробовал.
— А не хочешь попробовать? Я тут подрядилась бассейн под открытым небом построить, в резиденции доджа. И там, на полу бассейна мозаика смотрелась бы здорово. Только это надо быстро и срочно, они уже через день должны нижнюю часть закончат, и пока стены выводить будут, мозаика должна быть сделана. Возьмешься? Если нет, тогда бассейн и так сойдет. Нельзя же тебе одними снами зарабатывать, надо и другие способы осваивать.
—
— Почему?
— Потому что у нас этим занимаются гномы и эльфы.
— Не поняла. На занятие мозаиками, что патент нужен?
— Нет, просто у нас не принято людям заниматься теми же ремеслами, что и …
— Глупость какая. Кузнецы есть и люди, и эльфы, и гномы. Строительством все занимаются, а не только гномы. Я взялась бассейн построить и никто мне ничего не сказал. И когда гномов на эти работы подряжала, мне тоже никто ничего не сказал.
— Так это вы. У Вас репутация…
— Ага. Плохая. Ты мне зубы не заговаривай. Ты мозаику в бассейне, что я строю, делать будешь?
— А бассейн большой?
— Как тебе сказать … смотря с чем сравнивать. Если хочешь посмотреть и прикинуть объем работ, то пошли, прогуляемся, я все равно хотела на стройку зайти. А стеклянная мозаика будет смотреться не хуже природной и стекло можно почти любого цвета и формы сделать. Что для бассейна важно, чтобы додж ноги себе острыми краями не порезал. А по вопросу можно или нельзя, то все вали на меня, моя репутация все стерпит.
— Я только сестренке скажу, что уйду и переоденусь.
— Иди, я в лавке подожду.
Стою у прилавка и листаю толстый талмуд с описанием предлагаемых снов. С воображением у парня все в порядке, только мозгов маловато, ну да какие его годы, может и наберется еще, если захочет. Откуда–то появляется симпатичная, стройная девушка, рассматривает меня, а потом упирается взглядом в Мару. Я как–то привыкла за много лет, что куда я туда и она. А девушке собачка понравилась:
— Ой какая хорошенькая, ушастенькая! А как ее зовут?
— Мара. — А она уже гладит бульдожку и та заваливается на спину и предлагает ей пузо почесать, и лицо ей облизывает. А девчонка–то смелая и животных любит… кроме нее, ну и меня, никто в этом мире Мару так не гладил, и она блаженствует. Лезет целоваться и неловко ставит на девушку лапы, сестренка Одрика ожидаемо садится на пол, масса то большая, Мара вылизывает ей лицо, умыта она плохо. Входит Одрик, бледнеет, кидается к сестре, а та смеется.
— Смотри какое забавное животное, теплое и шерстистое, а уши… уши, как у эльфов. — Одрик бледен и немного напуган, смотрит на меня, он то помнит, что это демон. Я снисходительно улыбаюсь, а для сестры Одрика, как и для меня, Мара просто животное, теплое и ласковое, вот пусть таким для нее и останется. Мы прощаемся и уходим.
В темном и гулком помещении, освещенном одинокой свечой, вокруг круглого стола сидит несколько закутанных в черные балахоны фигур, низко опущены капюшоны, но на лица еще и одеты черные маски. Никто не должен знать истинных личностей заговорщиков. Догадываются о личностях соседей многие, но догадываться и знать — это разные вещи. Большинство сидящих за столом — маги, но они это мастерски скрывают, даже цвет их магии разобрать очень сложно.