Мастер Рун
Шрифт:
— Да, дядя. — я не совсем понял куда он клонит, но согласился.
— Сегодня начнём чертить руны. Может даже на тех камнях, что ты полировал. Я хочу, чтобы ты получил навык, который будет направлен именно на начертание рун. Так что, как бы пафосно это сейчас не звучало, но сейчас мы будем изучать основы, которые заложены в основе профессии рунмастера. Вопросы?
Вопросы у меня были.
— Мастер, а разве можно рисовать руны без открытого этера? — осторожно спросил я.
— Нет, — согласился мастер. — Это плохая практика, при неправильном
— Нет, мастер.
— Тогда приступим. За мной! — мастер стремительно поднялся и широкими шагами дошел до своего стола, а я поплелся следом. — Садись, сначала немного теории.
Я сел, выпрямив спину и приготовился слушать, включив режим максимальной концентрации. Внутри меня Лео тоже навострил уши, словно ребёнок, дорвавшийся до сладкого. Неудивительно. Раньше, когда он пытался подсматривать, Валериус гнал его взашей, а теперь смотри-ка, сам учит.
Валериус достал небольшую пластинку и положил передо мной, а также небольшое стило, тяжелое, и холодное, словно из камня сделано.
— Руна — не просто рисунок. Это язык, на котором ты разговариваешь с материалом и этером, сливая их в единое целое. Нарисовать руну правильно — это пол дела, нужно почувствовать камень, понять, сможет ли его структура принять эту руну, напитаться силой. Для этого подходят не все материалы, как я уже не раз говорил, но заниматься их отбором мы не будем. Только работой.
Мастер достал точно такую же табличку и стило, и сосредоточившись аккуратно нарисовал несколько линий, превращая рисунок в руну.
— Если начертишь знак правильно, но не вложишь в него намерение — получишь мертвый испорченный материал, если вложишь намерение, но не почувствуешь материал — получишь испорченную заготовку. Понял?
— Не совсем. — признался я.
— И не поймешь, пока не попробуешь. Путь рун — это медленный путь, который вначале может сильно отставать от силы практика, но со временем, эта медленность оборачивается в такую силу, что практик, стоящий на одной ступени с противником без пути рун, может победить просто щелчком пальцем.
— Ого, — невольно вырвалось у меня.
— Твоя задача сейчас — мастер протянул мне табличку с нарисованной им руной, — почувствовать и принять основу, на которой находится руна, а потом повторить ее рисунок. Пробуй. Сосредоточься и пробуй.
— Да мастер! — я взял табличку, оказавшуюся прохладной и немного шершавой на ощупь и попытался сосредоточиться. Закрыл глаза, проводя пальцами по ней, и держал, пока она не нагрелась и не стала теплой от моих рук. Ни-фи-га.
— Что чувствуешь?
— Ничего мастер. — виновато ответил я. — Узор, шершавость, как она стала тёплой.
— С учетом что ты лодырь, каких сам Игнус не видел с момента своего возвышения, почувствовать, что она шершавая — это уже успех. — проговорил рунмастер, весьма
— Мастер, можно просьбу — спросил я.
— Давай уже.
— У меня не осталось нормальной одежды, и я бы хотел в баню сходить, помыться. — проговорил я.
— Кто о чем, в вшивый о бане! — возмутился Валериус. — Одни траты на тебя. А польза? Польза где?
И тогда, как последний аргумент, я вытащил из кармана найденный медальон и положил на стол.
— Я нашел его в катакомбах, когда пытался выбраться. — сказал я рунмастеру, — Там слова написаны, не руны, может эта штука чего-то стоит?
— Лео, — мастер посмотрел на медальон, нисколько ему не удивляясь, а затем на меня. — Если хочешь лазить по катакомбам, можешь собирать монатки и валить отсюда на все четыре стороны. Эта «штука» — обычная и бесполезная древняя табличка, которую клали на тела мертвецов, с его именем и видом деятельности при жизни. Когда-то, лет десять назад, таких табличек в городе болталось несколько сотен, потом они пропали. Эта штука не стоит и медной монеты. Можешь повесить ее себе на шею, если нравится касаться мертвецов.
— Понял. — огорченно сказал я. — Тогда я продолжу?
— Давай, давай. Я верю, что ты сможешь. Твоя эта штука… она должна помочь. И если ты сделаешь то, что я прошу, то не поскуплюсь, вскрою кубышку и куплю тебе пять рубашек… нет, четыре, нужны же ещё штаны и теплая куртка на зиму. И в баню сходишь. Без вопросов.
— Так вы запретили мне выходить на улицу.
— Значит будешь щеголять в доме, какая мне разница. Иди на своё место и работай с материалом.
На этом мастер меня оставил, занялся своими делами, а я уселся в угол и задумался. Подход мастера был понятен и основан на том, как работают с учениками уже имеющими этер. А я пока пустышка, значит мне нужно кардинально развернуть ситуацию, чтобы добиться нужного результата. Попробовать наоборот? Идея мне понравилась. Принцип тот же что и с камнями и табличками.
— Мастер. — обратился я к Валериусу. — Научите меня чертить нужную руну для этой пластины, может быть на глине, или на бумаге, чтоб тренироваться, кажется, это может так сработать.
— Хм. Давай попробуем.
Мы снова оказались за одним столом, и теперь я был готов научиться писать свою первую руну.
— Начнем с базовой руны. — и мастер начертил первую. Выглядела она как немного скошенный ромб, перечёркнутый ломаной линией. — Повтори. Следи за движениями. В отличие от каллиграфии — науки заморских городов, руны могут чертиться любым способом, тут гораздо важнее соблюдение пропорций между ее частями и концентрация на ее будущем наполнении.