Мастер рун

Корсуньский Ростислав

Я все ждал, когда же они удаленно остановят мою платформу, и вот дождался — она начала замедляться. Но я не зря свернул на небольшую улицу — от нее расходились улочки, по которым двигаться на транспорте запрещено. Я не стал дожидаться полной остановки, а спрыгнул на землю, сразу побежав в одну из них. Обернулся метров через сто и увидел четверку влетевших в переулок воинов. Причем, передвигались они с явным ускорением. «Теперь и мне надо делать ноги», — под эту мысль я максимально ускорился.

До нужного мне причального дока было недалеко, но и находился он не за углом.

На очередном повороте я оглянулся и мысленно усмехнулся — из четырех преследователей поддерживать мой темп мог один, еще один медленно отставал, двух оставшихся не было видно. Я влетел в док и тут же перешел на шаг.

Забегать непосредственно в корабль уже не нужно, по местным законам территория причального дока после стыковки становится территорией страны, к которой принадлежит космический корабль. Это как на Земле территория посольства или салон дипломатического автомобиля является территорией другого государства.

Через несколько секунд появился мой преследователь — аграф, который сходу попытался меня атаковать. Я предполагал нечто подобное, поэтому просто сместился в сторону и его кулак с ногой прошли мимо. Отвечать не стал, дабы не давать лишнего повода.

— Стоять! — раздался приказ находящегося здесь мужчины в мундире.

— Происходит задержание опасного преступника, — аграф чуть ли не отмахнулся от слов хумана.

В это время из переходного шлюза вылетели четыре дрона, зависнув перед аграфом. Судя по тому, как тот замер, это боевая модель.

— Этот хуман находится под защитой Союза Трех и не надо делать удивленное лицо — он является пассажиром лайнера. У него куплен люкс, поэтому он получает не только защиту, но и полное юридическое сопровождение.

«Ух, ты! Я и не знал», — мысленно усмехнулся. Впрочем, люкс покупал в спешке, поэтому и не читал нюансы, а там, где я планировал лететь, услуги юриста отсутствовали. Между тем служащий лайнера (я не знал ни должности, ни звания) продолжил:

— Вы обвиняете пассажира класса люкс в совершении преступления. Предъявите доказательства. Предупреждаю сразу — свидетельские показания разумных действительны только в том случае, если их подтвердит наш псион-менталист. Уважаемый, — мужчина повернулся в мою сторону, — вы можете идти в свой номер и спокойно отдыхать.

— Лучше останусь. Мне бы тоже хотелось посмотреть, что сфабрикуют против меня.

— О! Можете не переживать, у нас не только высококвалифицированные юристы, но и искин сразу определит в любых файлах фальшивку.

— Сейчас придет сиятельная Джоайн ари Айтанир, она все предоставит, — вывернулся аграф.

Ждать, в самом деле, пришлось недолго, но за это время к нам вышел юрист — метис, в предках которого затесалось много разных рас.

— Уважаемая, ари Айтанир, — мужчина и не думал обращаться к девушке, как принято у аграфской аристократии, — ваш подчиненный обвинил пассажира нашего лайнера в преступлении, но не предоставил никаких доказательств. С его слов они имеются у вас. Это юрист нашего лайнера Ким Чентик и он уполномочен вести дело.

— Что здесь происходит? — раздался требовательный женский голос.

К нам приближалась то

ли девушка, то ли женщина, я затрудняюсь определить ее возраст. И только взгляд принадлежал человеку, повидавшему многое. Внешний вид у нее был восточный: тот же овал лица, тот же разрез глаз, тот же невысокий рост, и только глаза вишневого цвета с голубыми волосами отличало ее от них. Не знаю, естественные у нее глаза и волосы или нет, но смотрится очень впечатляюще и красиво.

— Капитан, — вытянулся мужчина, а я очень удивился тому, кем является эта женщина, — произошел инцидент.

— Я в курсе, — капитан повернулась к аграфке. — Доказательства имеются?

— Прямых доказательств нет, но я уверена, что он связан с демоном, которого мы на днях ликвидировали. Он его связной или курьер.

— Чего? — тут уже я не выдержал. — Слушай, ушастая, тебе явным образом дали понять, что в этой вашей местной аномальной достопримечательности происходят странные вещи. Ты бы лучше занималась защитой своей планеты, а не гонялась за своими глупыми выдумками.

Когда я ее назвал ушастой, глаза аграфки гневно сверкнули, а ее подчиненный, тот, что гонялся за мной, даже сделал небольшой шажок в мою сторону. Если бы не дроны, то точно набросился бы на меня. Но сейчас она глядела на меня совсем другим взглядом, в котором появилось некое понимание.

— То есть, ты и есть тот самый наемник-ликвидатор.

«Какой еще наемник-ликвидатор? Что она там себе напридумывала?», — мне кажется, что мои глаза от изумления вылезли на лоб.

— Думаю, что вы, уважаемая ари Айтанир, заблуждаетесь, — глядя на меня, произнесла капитан лайнера.

— Он наемник-ликвидатор экстра-класса, внешник. И для него изобразить настоящее удивление пустяк, а ментальная защита у него такая, что, насколько я знаю, даже барлоги не могут пробить.

Краем глаза я наблюдал за капитаном, и мне показалось, что ей нравится наша перепалка. А когда я назвал аграфку ушастой, то даже на краткий миг промелькнула улыбка. Девушка повернулась ко мне.

— Как правитель, я хочу знать, что вы делали на моей планете?

— Вы опять заблуждаетесь. Но, если вам тяжело признать свою ошибку, то считайте, что был с проверкой.

Она с серьезный видом кивнула, развернулась и, не прощаясь, направилась на выход из дока. «Не понял?», — мысленно удивился я. — «Она что, серьезно поверила, что я какой-то там проверяющий?». После краткого размышления решил, что связано это все с какими-то внутренними разборками аграфов. «И эта туда же», — я увидел заинтересованный взгляд капитана. — «Кста-а-ати».

— Капитан, можно с вами переговорить тет-а-тет?

— Конечно, — она взяла меня под руку. — Идемте, — немного игриво добавила женщина.

— У них в аномалии действительно происходят странные вещи. Они очень сильно напоминают подготовку к захвату планеты, причем, сейчас идет последняя стадия. А раз так, что очень большая вероятность контроля космических трасс. Я к тому, что надо быть готовыми к нападению и лучше изменить привычный маршрут следования.

— Мы постоянно меняем маршруты, — от игривого тона не осталось и следа.