Мастер Рун. Книга 5
Шрифт:
Я открыл дверь и замер на пороге. Каюта была чуть больше нашей, с одной широкой койкой вместо четырёх узких и столом, заваленным картами и бумагами. Стейни сидел за столом, всё ещё в доспехе, хотя плечевые пластины были сняты и лежали рядом. Перед ним стояла фляга с водой и недоеденный кусок хлеба.
— Закрой дверь, — приказал он, не поднимая глаз от карты.
Я закрыл дверь и подошёл ближе. Стейни наконец поднял голову, и я увидел, как глубоко залегли тени под его глазами. Он выглядел так, словно не спал трое суток.
— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Нам нужно поговорить.
Стейни
— Встреча с полковником прошла именно так, как я и ожидал, — начал он без предисловий. — Он идиот. Напыщенный, самовлюблённый идиот, который всю жизнь провёл в парадных залах и думает, что война — это когда ты отдаёшь приказы, а кто-то другой умирает. Но это не главное.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Главное в том, что у него есть план. И этот план полное дерьмо.
Я насторожился. Стейни никогда не ругался просто так, только когда дело действительно серьёзное.
— Какой план?
— На борту Левиафана пять тысяч бойцов, — Стейни постучал пальцем по карте, где был отмечен Степной Цветок. — Элитные части, хорошо вооружённые, обученные. Корстен хочет высадить их прямо в тыл армии нежити, чтобы убить главного генерала-демона, который командует осадой. А потом и остальных.
Я моргнул, пытаясь переварить услышанное.
— Это… самоубийство.
— Именно, — Стейни усмехнулся, но без тени веселья. — Прямая атака в центр орды, где демон окружён тысячами тварей и элитной стражей. Корстен думает, что, если убьёт генерала, вся армия развалится, и осада будет снята. Он идиот, Корвин. Полный идиот.
Я молчал, понимая, что лейтенант ещё не закончил.
— Я пытался объяснить ему, как это работает на самом деле, — продолжил Стейни, потирая переносицу. — Убиваешь демона-генерала, и да, его армия впадает в хаос. Но ненадолго. Через несколько часов, максимум сутки, другой демон перехватывает контроль. Он забирает все войска, что остались без командования, и становится ещё сильнее. Но я думаю ты понимаешь, как это работает.
— Не совсем, лейтенант, я многого этого не знал, — покачал я головой. — Мы строили предположения с парнями, но как всё происходит на самом деле, не знали. Полковник вас послушал?
— Послушал, — Стейни хмыкнул. — Но не сразу. Пришлось пригрозить, что я напишу в совет своему дяде, если он полезет вниз с этим безумным планом. Он сдался, когда понял, что я не шучу.
Лейтенант налил ещё воды, протянул мне флягу. Я отпил, чувствуя, как пересохшее горло благодарно принимает влагу.
— Я предложил ему альтернативу, — Стейни снова постучал по карте. — Точечные десантные операции. Левиафан подлетает к одной из армий нежити, мы сбрасываем твою бомбу с помощью Гаррета и крыла, она парализует командование. Пока демон восстанавливается, небольшой отряд в Эгидах и с копьями Зари высаживается и добивает его. Практически сразу. Можно будет взять еще сильных практиков, чтобы не рисковать обычными солдатами, но это как договоримся в городе. Там еще верят, что они продержатся всю осаду и победят.
Он поднял глаз на меня.
— А мне для того, чтобы победить нужны ещё бомбы, Корвин. Много бомб. Леви рассказал, как ее бросал Гаррет, это рискованно. Будем бросать с большой высоты и несколько штук, и почти сразу атаковать
Стало понятно почему лейтенант вызвал только меня. От меня сейчас многое зависело. Жизни солдат на стенах, мирных жителей. Моих друзей в отряде, Алекса.
— Сколько? — спросил я.
— Столько, сколько сможешь сделать, — ответил Стейни жёстко. — У нас пять часов полёта до Степного Цветка. Мы только заберем Крыло с Гарретом и готовых бойцов, лучших. За это время ты должен наштамповать их как можно больше. Нужно уничтожить хотя бы одну тварь. Тогда нам дадут ресурсы и возможности. Доказательства что им привез Гаррет не убедили Совет Города. Они посчитали что мы выскочки и умеем только фонариками кидаться. Но я выбил у полковника эту операцию.
— Лейтенант, у меня нет заготовок, мне нужна бронза, тонкие пластины, затем заклепки и место для работы. Вся сила артефакта не в ресурсах, а в закачке этером, вы же понимаете.
— Я знаю и понимаю, — Стейни кивнул. — Поэтому я уже договорился с интендантом корабля. Тебе выделят мастерскую в техническом отсеке, все материалы, которые нужны, и помощника, если потребуется. Работать будешь столько, сколько сможешь, но без фанатизма. Не хочу, чтобы ты свалился как Алекс.
Он замолчал, давая мне время переварить информацию.
— Ещё одно, — добавил он. — Корстен согласился на мой план, но с условием. Мы сначала летим в Степной Цветок, чтобы он мог утвердить стратегию у верховного командования Секты. Это значит, что у тебя будет время подготовиться. Но как только мы получим добро, начнётся настоящая работа. Операция будет записана на его имя, в случае победы, а в случае неудачи, нас всех казнят.
Глава 17
Разговор с лейтенантом оставил после себя странное послевкусие. С одной стороны, я чувствовал себя винтиком в огромной военной машине, которую Стейни пытался запустить, и это было неприятно. С другой он был прав. План Корстена был идиотским, и если моя работа могла это предотвратить, спасти жизни и дать нам шанс, то выбора у меня не было.
Капрал Дерн, всё с тем же каменным лицом, отвёл меня в технический отсек. Это место разительно отличалось от жилых палуб. Вдоль стен тянулись толстые кабели, переплетённые, как змеи, а пол гудел и вибрировал от работы неведомых мне механизмов.
Мастерская оказалась небольшой комнатой, отгороженной от основного зала металлической сеткой. Внутри стоял массивный верстак, тиски, и лежали инструменты, которые я видел впервые в жизни. Но главное, на столе аккуратной стопкой были сложены тонкие листы бронзы и несколько десятков заклепок. Всё, как я просил.
— Это помощник, — Дерн кивнул на парня в чистой робе, который молча стоял у верстака. — Рядовой Киган. Будет выполнять твои приказы. Если что-то понадобится, скажешь ему, он найдёт.
Киган кивнул, не проронив ни слова. Вид у него был такой, будто его оторвали от чего-то очень важного и интересного, и теперь он страдал от разлуки.
— Спасибо, капрал, — сказал я, и Дерн, не прощаясь, развернулся и ушёл.
Я подошёл к верстаку, взял в руки лист бронзы. Холодный, гладкий, идеальный для работы. Разложил свои потрёпанные чертежи, ещё раз пробежался по ним глазами, хотя уже знал каждую линию наизусть.