Мастер путей. Часть 4
Шрифт:
Предупреждение запоздало. Угощение было изничтожено раньше, чем закончил говорить гость. Глядя, как жадно упивается чаем из фляги «Лиса», посетитель без комментариев закусил зубами свою еду, освободившейся рукой достал из подсумка ещё одну булку, и, уже не разделяя её, целой отдал узнице.
Преломляли хлебы в кромешной тишине. Гость не терзал Ханну расспросами, а та и не находила, что сказать.
Молча уминая вкуснейшую выпечку, девушка пыталась осознать, что происходит.
Что на неё заявили права как на трофей — уже понятно. Она — пленница, принадлежащая пленителю. Конкретно —
Но решительно непонятно, почему наёмник относится к ней, как к равной себе. Не оскорбляет. Ни унижает. Ни употребляет на блуд. Вместо этого изыскал время для посещения и накормил. Пусть и без изысков, но, вообще-то, узников кормят намного проще! Если в пресную кашу соль посыпали — уже в ноги кланяться надо!
И от него не исходит ровным счётом никакой угрозы. Мастеров крупнее Ханны, очевидно сильнее и ощутимо старше. Он в любом случае заломает её, что бы она ни вычудила. Но держится с ней на расстоянии пары вытянутых рук, чтоб не давить своей массой и ростом. Он единовременно и с ней, и отдалённо.
Наконец, с угощениями было покончено обоими.
— Понравилось? — справился гость.
Наёмница едва заметно кивнула, не смотря на него.
— Мне тоже, — поделился он. — Разноглазка готовит. Не понимаю, как у неё так вкусно получается. В жизни ничего подобного не ел. Будь моя воля — питался бы исключительно её стряпнёй.
Людей с глазами разного цвета в природе немного. А лично «Лиса» знает лишь нескольких, и только одного — женского пола.
Получается, выпечка — дело рук госпожи Бериславской? Действительного тайного советника?
— Если подкрепилась, то у меня к тебе ряд вопросов, — проинформировал Мастеров. — Был бы крайне признателен, если б ты соблаговолила дать на них ответы.
Ни о какой признательности не может идти речи. Пленитель допрашивает узницу. У неё нет права умолчать. Тем более, когда она томится в подвалах Канцелярии. Не захочет сам марать об неё руки — поручит добычу сведений конторским палачам.
— Тогда я хочу сторговать условия, — всё же, решила выбить себе преференции Ханна. — Ты сам сказал, два наёмника всегда договорятся. Было бы желание договариваться.
«Звучит логично», — подумал посетитель. — «Мы же даже условия сдачи не оговаривали. Просто на ходу подразумевалась безусловная капитуляция. А информация — материя ценная. Явно подороже пары булок будет».
— И что же ты жаждешь? — осведомился он. — Предупреждаю сразу, «понять, простить и отпустить» — это не ко мне. Тебе нечего предложить взамен равноценного.
— Я не настолько наивна, — Ханна дёрнула щекой. — Но в обмен на интересующее тебя хочу избавление от пыток. Твоим словом у меня на месте все члены и до сих пор не наделалось лишних дыр в теле. Но всемилостивейше прошу простить, у меня нет причин верить, будто так продлиться и впредь. Если будет смертная казнь — то пусть, хотя бы, без излишних причинений предсмертных страданий.
— Весомо, — оценил Александр. — Я бы даже сказал, дорогостояще. Уверена, что тебе есть, что сообщить равнозначного?
— Уверена.
Рыжая нашла в себе силы посмотреть в глаза гостю.
—
Мастеров посмотрел в глаза узнице твёрдым немигающим взглядом.
— Договорились, — произнёс он. — Даю слово, что не буду подвергать тебя ни пыткам, ни предсмертным мукам, если станешь правдиво отвечать на мои вопросы, не станешь утаивать сведения или вводить меня в заблуждение. Такая формулировка тебя устроит?
— Вполне, — горько хмыкнула Ханна.
Александр запустил руку в нагрудный карман своего камзола и достал оттуда КПК. Несколькими движениями пальца разблокировал устройство, открыл программу диктофона и начал запись. Манипуляции остались непонятыми пленницей, но техническое просвещение узницы и не входило в сегодняшние планы Мастерова.
Начался не допрос, но беседа.
— Мне нужна вся организационная структура Синдиката, — проинформировал он. — От и до. Кто основатель, кто руководитель. Кто кому подчиняется. Сколько делений на ячейки, подразделения, специализации. Численность и источники дохода. Снабжение, финансирование. Местоположения ключевых мест постоянно дислокации. Способы связи между разрозненными отделениями. Состав агентурной сети. Всё, что можешь сообщить на эти темы или добавить по смежным.
Пускаясь в затяжное повествование, Ханна не терзала себя пустыми надеждами. Сведения о Синдикате буквально общедоступны и в наиболее структурированном виде хранятся в архивах Тайной Канцелярии. Разменивать на них жизнь наёмницы — так себе план. Девушка понимала, что это далеко не всё, что захочет вызнать Мастеров. С готовностью отвечала на все его вопросы.
Несмотря на обещание закончить быстро, беседа затянулась. Слишком много вопросов задавал Александр Александрович, слишком сильно приходилось разворачивать ответы.
А спрашивал он далеко не то и не так, как, вообще-то, положено интересоваться обывателю. Что беседа отдавала нотками допроса — это нормально. Как бы ни старался вести себя мирно визави, а всё выдавало в нём наёмника, привыкшего добывать сведения из захваченного противника. Если он не тронул пальцем Ханну — это не означает, что ему неизвестно, как это делается.
И ответы требовал разворачивать настолько подробно, что сами собой разумеющиеся вещи приходилось объяснять и разжёвывать как несмышлёному. Человек его возраста и опыта не может не знать таких простых. Как будто бы Мастеров… прибыл издалека.
Но из какого такого далека появился настолько сильный и опытный воин, который не знает элементарного и по три раза переспрашивает общеизвестные истины?
Без разницы. За ним сила. И пока она не обрушилась вовсю. Лучше быть попокладистей и не пытаться отхватить кусок больше, чем можно прожевать и проглотить. Не то насильно в глотку пропихнёт. Он и без того сделал для Ханны больше, чем мог и был должен.