Мастер проклятий

Курилкин Матвей Геннадьевич

Действительно, команда у нас поредела. Старик собирался остаться в Памплоне — по тому, как он поджимал губы, было видно, что это решение далось ему тяжело, однако очевидно, что здесь он нужнее. Достаточно посмотреть, с какой готовностью руководители бунтовщиков начали выполнять его распоряжения. Мариус, естественно, тоже остается — сразу после ужина его отправили-таки в медпункт. Не с его ногой заниматься грабежом заводов. Афр и Стаций приятели-толедцы, уже успели зацепиться языками с кем-то из мастеров, и теперь активно обсуждали что-то связанное с производством — обменивались опытом с коллегами.

Подозреваю, дело себе они найдут в самое ближайшее время. Стало очевидно, что воевать они не хотят категорически, а тогда и заставлять бессмысленно. Вот и получается, что из всей команды остались только Кера и я. Ну и теперь еще Ролло. Так что четвертый в отряд нам определенно лишним не будет. Рубио, тем не менее, все еще сомневался:

— Все бы ничего, но больно у вас компания подбирается ненадежная, — протянул трибун. — Одна вообще ненормальная, другие два — мальчишки с отсутствующим страхом смерти… не надо возражать, в вашем возрасте вообще невозможно поверить в собственную смерть. — Он пожевал губами, глянул на меня: — Ты сам-то что думаешь?

— Втроем отправляться опасно, так что доминус Ортес в любом случае лишним не будет. Конечно, хорошо бы это был опытный солдат, но ведь тут таких и без того дефицит. И с каких пор ты так трогательно обо мне заботишься?

— Слишком много нянчился с тобой, вот и подхватил синдром наседки, — отмахнулся Мануэль. — Что ж, езжайте. Обстановку на месте вы знаете. Объяснять, что и как делать не стану — если провалитесь, то туда вам и дорога. Когда думаешь отправляться? И каким составом? Не хочешь набрать еще людей?

— Прямо сейчас. Вчетвером. С учетом груза как раз поместимся в один локомобиль. Если брать больше народу, нужно ехать двумя машинами, а это уже опаснее. На один паровик случайный патруль может и не обратить внимания, а два — это уже группа. К утру как раз успеем добраться до Эстельи. Поедем вдоль фермерских полей, там наверняка грунтовки, не обозначенные на карте есть. Ролло, там ведь можно проехать на паровике?

— Без проблем, — кивнул мужчина. — Можно даже к отцу заехать — у него ферма неподалеку от Эстельи. Я, правда, только на повозке ездил, но думаю и для вашей машины там сложностей не предвидится. Только лучше ехать на вашей машине, доминус Ортес. Она больше, и колеса у нее шире.

Молодой эквит только рукой махнул, дескать, не против.

— А безопасно к отцу заезжать? — насторожился я. — И для него и для нас.

— Дом у него на отшибе, соседи о нашем появлении не узнают. Если только случайно. Да и даже если узнают, молчать станут.

— Что, такие дружные соседи? — заинтересовался Мануэль. — Друг за друга горой, и даже ради спасения своей шкуры никто не предаст? Мне начинает казаться, что я в сказку попал.

— Да тут все тривиально, — засмеялся Доменико. — Им просто выгодно, чтобы нас не раздавили. Дня четыре назад Северин именно с ними договорился по поводу поставок продовольствия. Заплатил инструментами с наших предприятий. Кроме того, я обещал им трактора, если продержимся до весны.

— Смотрю, вы прямо-таки надолго здесь расположиться решили, — удивился старик. — Хотите бороться со всей империей сразу?

— Понимаете, трибун… Мы тут отрезаны от новостей, но кое-что

все-таки доходит. Например, мой отец, который остался в Мадриде, раз в пару дней передает последние новости. Это его манн, — пояснил эквит, — он может говорить с родственниками на расстоянии. Так вот, чистые сейчас в трудном положении. Республика полыхает, и какие бы победные восхваления не тиражировали газеты, всем очевидно, что у них пока нет сил, чтобы привести к покорности всех взбунтовавшихся. Отец предполагает, и я с ним согласен, что центральные области останутся верны чистым. Но окраинные провинции разбегутся. Кого-то они потом вернут. Может быть, даже всех — но на это уйдет не один год. Да и судя по их действиям сейчас — быстро у них не получится. Сил много, но работают очень топорно. Так что уходить сейчас — это терять людей, терять производства, а в результате терять силы и влияние. Нет, я думаю, если нам удастся выдержать первый натиск, дальше будет полегче.

— Что ж, приятно верить, что надежда есть, — скупо улыбнулся старик. — Но мы отвлеклись, и теряем время. Вы, кажется, собирались куда-то прокатиться? Ну и давайте. — И добавил, когда я уже выходил из кабинета: — Диего, если ты позволишь себе сдохнуть, скорее всего куча народа сдохнет вслед за тобой, а семья Ортесов лишится завода и сына. И виноват будешь ты. Ты ведь не хочешь оставить по себе такую память?

— Оригинальные у твоего наставника методы мотивации, — протянул Доминико, когда мы, наконец, вышли. — И давайте без доминусов, хорошо? Надоело.

— Как скажешь, — если он сам не хочет разводить политесы, то зачем я буду настаивать? — А про методы мотивации… Рубио довольно оригинальная личность. Да и в «наставники», как ты выразился, записался самостоятельно, не спросив моего мнения.

— Полагаю, история более чем занимательная?

— Обязательно расскажу, но не сейчас, — я с трудом подавил зевок, забираясь на заднее сидение машины. Полагаю, эквит рассчитывал скрасить ночную поездку интересной беседой, но придется его разочаровать. — Надеюсь немного вздремнуть, пока едем.

Доменико, впрочем, немного потерял. В то время, когда я разлегся как король на заднем диване, Кера и Ролло устроились впереди, так что собеседников у водителя достаточно. В голове промелькнуло опасение, что богиня может ляпнуть по неопытности что-нибудь дикое, но я мысленно отмахнулся — слишком устал, чтобы думать о таких мелочах. Спалось в локомобиле просто отлично — я вырубился еще до того, как мы выехали за пределы тюремной ограды, и продолжал упорно дрыхнуть, нежно укачиваемый на неровностях проселочных дорог. Тихая беседа, звуки которой порой доносились с передних сидений мне ничуть не мешала.

Фермы батюшки Ролло мы достигли к пяти утра. Эти четыре часа для меня стали спасением — не сказать, что я прямо-таки отлично выспался, но противная слабость, преследовавшая меня после применения манна в бою с жандармами, отступила, соображать стало легче. Машину остановили, не подъезжая в ферме — на случай, если у владельца гости, да и лишних следов оставлять не хотелось. На фоне светлеющего на востоке неба добротный ухоженный дом смотрелся как на открытке — видно, что хозяин любит и заботится о своем жилище.