Мастер перекрёстков
Шрифт:
— Галимат, ты только подумай, как это ему удалось всё это скрыть так, чтобы никто ни о чём не догадался?!
Светлейший помрачнел. За все годы совместной жизни, я так и не смог понять эту женщину! — думал он с досадой. Впрочем, а кто сможет понять ведьму?
Призрак Арми подошёл к Лите, заглянул ей в глаза и прошелестел печально:
— Всё верно, это ты! Вспомни Ликасия, вспомни меня! — В его голосе звучало такое страдание, что у Литы слеза навернулась на глаза. Незаметным движением она смахнула её и поинтересовалась
— Кто этот несчастный?
— Какой-то родственничек Грифара, которого убил мой дед, — объяснил Светлейший равнодушно.
— А ты знаешь, что мою бабушку звали Ликасией? Как ты думаешь, это совпадение?
Князь остановился и соизволил посмотреть на призрака. Тот по привычке вытащил у себя из груди кинжал и стал грозить им Галимату, но на этот раз без слов. Потом призрак Арми вновь обратил свой взор на Княгиню и по его прозрачному лицу полились слёзы.
— Ликасия, ты помнишь меня? Ты всё так же прекрасна, ведьма!
Светлейший дёрнул жену за руку и пошёл дальше, не обращая на стенания навязчивого привидения никакого внимания. По тому, как он спешил, Макс понял, что сам вид Арми ему глубоко неприятен. Хотя, это можно понять, гораздо сложнее разобраться с Литой. Что за странная женщина? Хорошо, пусть ведьма, но ведь человек же! А любой нормальный человек при виде призрака с торчащим из груди кинжалом, если бы и не грохнулся в обморок, то уж точно испугался бы до полусмерти, тем более, если этот человек — хрупкая женщина.
Когда они вошли в камеру Голта, того, как и в прошлый раз не было нигде видно. Лита недоумевающее осмотрелась по сторонам и вопросительно посмотрела на мужа. Светлейший пожал плечами и обратился к пустоте:
— Хватит фокусов, Голт. Нам надо с тобой поговорить.
Нет, она не грохнулась в обморок при одном его виде, что не удивительно, учитывая, с кем ей пришлось встретиться на болотах, она улыбнулась странному существу и без страха протянула ему руку. Человек-дерево растерялся, он никак не ожидал такой реакции. Потом на его лице появилось некое подобие улыбки и он осторожно пожал протянутую ему руку.
— Да, Галимат, с женой тебе очень повезло, — тихо прошелестел Голт.
— Я знаю, — буркнул Князь, которого общение с этим существом всегда выводило из равновесия. — Я принёс то, что ты просил. Только вот что, предок, ты должен будешь мне помочь…
— Чушь! — Прошептал Голт. — Я ничего тебе не должен! Но, если ты объяснишь мне чего ты от меня хочешь, я, возможно, подумаю.
И тогда заговорила Лита. Чувствуя, что человек-дерево относится к ней с симпатией, она решила использовать это на всю катушку. Княгиня отодвинула мужа в сторону и ласково-ласково замурлыкала:
— Понимаете, Голт, у нас тут случилась беда…
— Знаю, — признался предок Галимата, — Грифары украли вашу дочь.
— А, — заревел Светлейший, — ты, значит, всё знаешь?! А почему же ты, трухлявый пенёк, не защитил её, когда я, рискуя своей
Максим понял, что сейчас Князь всё испортит. Своей несдержанностью он только ещё больше разозлить Голта, у которого и без того злость на всех своих потомков уже не помещается в его деревянном теле. Он осторожно отстранил князя и сжал руку Княгини, давая понять, что разговаривать с этим существом лучше ей, а не Князю. Лита всё прекрасно поняла.
— Голт, без вашей помощи нам никак не обойтись. Грифар наверняка хорошо подготовился к нашему появлению и пробраться в замок незамеченными у нас не получится.
Человек-дерево скрипуче рассмеялся, соглашаясь с ней.
— Конечно, так оно и есть. Но я не могу понять, чего вы от меня-то хотите? Что я-то могу сделать, сидя в этом каменном мешке?
— Магия, — рявкнул на него Галимат, — нам нужна твоя магия!
Голт подошёл к Князю настолько близко, что тому пришлось немного попятиться. Галимат первый разза всё время увидел своего предка так близко.
— Ты спрашиваешь, почему я не вмешался? — Спросил предок. — А почему я должен тебе помогать? Я обещал, что не трону твою дочь, если ты принесёшь мне воды и это обещание я сдержал. Но, объясни мне, чего ради я ещё и помогать тебе должен?
Крупная крыса подбежала к Лите и села у её ног. Как потомственная ведьма, Княгиня не питала отвращения к этим животным. Она с улыбкой наблюдала за тем, как крыса неторопливо моется, никого не боясь, никуда не спеша. Макс с интересом наблюдал за этой сценой. Он привык к тому, что обычно женщины панически бояться крыс и мышей и реакция Княгини его немного удивила. В этот момент из за спины Литы выглянул призрак Арми и радостно сообщил крысе:
— Смотри, малышка, Ликасия вернулась! Моя Ликасия вернулась!
Видимо назойливый призрак успел надоесть даже такому странному существу, как Голт, потому, что он скрутил кукиш и сунув его под нос Арми, что-то прошептал. Привидение отшатнулось и мгновенно растаяло в воздухе, словно облачко пара. Потом человек-дерево схватил доверчивую крысу, оторвал ей голову и принялся жадно пить кровь. Зрелище это не испугало Светлейшую Княгиню совершенно, она выжидающе смотрела на Голта. Наконец, тот утолил свою жажду и, вытирая деревянные губы ладонью, произнёс:
— Ну, чего вы все на меня уставились? Я не стану вам помогать. Вы уж меня извините, Княгиня. Лично против вас я ничего не имею, но помогать кому-либо из моих сволочных потомков, я считаю ниже своего достоинства.
Вот и всё, — подумал Макс, — и ведь уговорить его не удастся. Чем Князь сможет испугать того, кто и так уже давно потерял свободу, а жизнь потерять всё равно не может?. Лекарь с интересом наблюдал за реакцией Светлейшего. Лицо князя налилось кровью, глаза метали молнии, а зубами он скрипел так, что даже местные крысы позавидовали этому большому человеку.