Мастер печали
Шрифт:
– Что-то в этом есть, – подал голос Кентон.
Аннев был рад услышать от Фина что-то дельное.
– Выходит, есть вероятность, что большая часть стражи распущена, а раз так – Янак предпочтет держать жезл при себе.
– Значит, начинаем с кабинета.
Кентон пробежал пальцами по идеальной с виду кладке, но нашел-таки щель между камнями.
– Только это и остается, – сказал подошедший к нему Аннев.
– Супер! – произнес Фин, радостно потирая руки. – Ну что – вперед?
И, вцепившись пальцами в зазоры между
А в трех кварталах от них взметалось в небо пламя костров, отбрасывая на город длинные тени, люди пели и танцевали, приветствуя последнюю ночь Регалея. И никто из них не видел, как над их головами, отталкиваясь от крыш, летит черная фигура в развевающихся одеждах.
Глава 55
Кентон спрятал резак за пояс, тихонько простучал линию надреза и, потянув за круглую ручку смоляной присоски, вынул из двери балкона небольшой кусок стекла.
– Пара пустяков. На уроках задания и то посложнее.
– Не расслабляйся, – предостерег аватара Аннев.
Кентон хмыкнул, сунул руку в отверстие и осторожно, стараясь не задеть тяжелые бархатные шторы, бесшумно отодвинул задвижку.
– Кабинет Янака занимает большую часть этажа, – прошептал он, приоткрывая дверь. – Он должен находиться где-то за этими шторами. Если Янак здесь, то, скорее всего, лестницы и коридоры охраняются. – Он сделал паузу. – Не исключено, что на четвертом этаже есть караульная.
Аннев с Фином, обменявшись недоуменными взглядами, уставились на Кентона.
– Но на первом-то караульная совершенно точно есть, – принялся оправдываться тот, – так что как ни крути, а этот путь безопаснее. Ну, кто первый?
Аннев повернулся к Фину:
– Есть желание вывести из строя какого-нибудь стражника?
Физиономия Фина расплылась в широкой ухмылке.
– Я уже думал, ты никогда не спросишь.
Спутники мастера оружия посторонились, пропуская его вперед. Прокравшись к раскрытой двери, он на мгновение замер, сделал глубокий вдох. Потом просунул три пальца между глухо задернутыми шторами, слегка отодвинул одну и исчез из вида.
Аннев с Кентоном остались вдвоем на полукруглом балконе. Воцарилось напряженное молчание. Оба глядели на неподвижную завесу бархата, время от времени оглядываясь то на пылающий вдалеке костер, то на крыши нижних террас.
– Ты и правда спал с Маюн?
Вопрос сам собой сорвался с губ. Кентон повернулся к Анневу, и тот почувствовал себя дважды идиотом: мало того что тема щекотливая, так еще и момент выбран, мягко говоря, неподходящий. И потом, даже если Кентон ответит «да», не сбрасывать же его за это с крыши… хотя соблазн велик. Но тут Кентон покачал головой, и Аннев почувствовал, что у него гора свалилась с плеч.
– Я лишь хотел, чтобы ты понервничал. Мы нравились друг другу… мы целовались и даже чуть-чуть нарушили границы
Аннев благодарно кивнул:
– Мне очень жаль.
И это была почти чистая правда.
– Ну да. – Кентон снова повернулся к двери, и в этот же момент между шторами показалась голова Фина.
– Чисто, – шепотом доложил он и снова исчез.
Аннев думал, Кентон пойдет первым, однако тот замер на месте, глядя себе под ноги.
– Прости, что сказал неправду о Маюн. И за то, что связался с Фином, как только получил титул. – Он поднял глаза. – Не держи зла.
Аннев пожал плечами:
– Что до Фина, то сейчас мы оба с ним в одной упряжке.
Уголки губ Кентона тронула странная улыбка.
– Выходит, что так. – Он потер шрам у самого глаза. – Значит, без обид?
– Без обид.
Они вместе приблизились к двери; Кентон раздвинул шторы, и они с Анневом ступили в тускло освещенный коридор.
Фин стоял в нескольких футах от них, держа в правой руке включенный фонарь. Аннев увидел покрытый разноцветными мягкими коврами пол; на стенах висели причудливо вышитые гобелены, на каждом из которых преобладали бордово-красный, темно-синий и ярко-желтый цвета. А через мгновение на краю пятна света от узкого луча он заметил распростертое тело.
Мужчина был одет так же, как и стражники у центральных костров, – в черную форму с синей каймой. Голова у него была запрокинута, из двух красных полос на шее сочилась кровь.
Аннев неслышно выругался, проклиная себя за то, что не дал Фину более четкого приказа. Либо аватар пропустил все их разговоры мимо ушей, либо попросту наплевал на слова Аннева о том, что необходимо действовать незаметно.
«Здорово, – мрачно подумал Аннев. – Еще одна смерть на моей совести… и тело куда прикажете девать?»
Фин указал на коридор за его спиной.
– Там за углом дверь. Красивая. Этот парень оттуда и вышел, – объяснял он, сматывая гарроту. – Я прочесал весь этаж. Нашел какую-то запертую дверь. В дальнем конце коридора – лестница. Стражников нигде нет, так что вряд ли кто-то его хватится.
Он снова привязал гарроту к ремню и потер руки, хрустя костяшками.
– Что дальше?
«А ведь он меня спрашивает», – дошло до Аннева.
Он кивком указал на тело и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, скомандовал:
– Кентон, утащи его на балкон и запри дверь. Фин, иди к лестнице и следи, не появятся ли стражники. Я займусь кабинетом: разберусь с замком и обезврежу ловушки, если они есть. Внутрь войдем все вместе.
Фин улыбнулся и согласно тряхнул головой. Видимо, убийство охранника значительно улучшило ему настроение. Вооружившись парой метательных ножей, он бодро зашагал в сторону лестницы.
Кентон взвалил тело на плечи.
– Прямо как на Испытании суда, – пробормотал он, направляясь к балкону, – только тут люди умирают.