Мастер ликвидаций
Шрифт:
– Кого это нелегкая принесла? – пробормотал удивленно: за все время, что он жил в этой квартире, к нему без предварительного звонка по телефону приходили только дважды: один раз сосед – знакомиться, второй – продавцы какого-то суперлекарства, исцеляющего от всех болезней одновременно.
Сосед с тех пор вообще не заглядывал – Рябой сделал все, чтобы они не нашли взаимопонимания, а для продавцов время было достаточно позднее – одиннадцать вечера. Слегка раздосадованный тем, что какой-то кретин нарушил его уединение, Рябой вскочил с дивана и кошачьим шагом проследовал в прихожую. Не включая света, осторожно посмотрел в глазок и… отшатнулся: на лестничной площадке
«Какой леший его принес? – подумал Рябой, рассматривая позднего визитера. – Может, не открывать?.. Но парень, видно, заметил свет в окне – значит, будет звонить до посинения…»
И все же впускать милиционера, предварительно не вооружившись, он не собирался. На цыпочках прошел в комнату, взял из-под подушки пистолет и, сунув его за пояс джинсов, вернулся в прихожую. А звонки тем временем продолжались – милиционер явно и не думал уходить.
– Кто там? – спросил Рябой тем тоном, с каким обычно продирают глаза.
– Участковый Синицын, – рявкнул милиционер. – Открывай!
– А что, собственно, произошло?
– Открывай – узнаешь!
– Будьте любезны, покажите ваше удостоверение.
– Счас! Может, и пушку тебе показать, твою мать?.. Что, уже успел наширяться, наркоша хренов?
В груди у Рябого все оборвалось: участковый вел себя по меньшей мере странно. Его агрессивный тон и наглое поведение навевали самые мрачные мысли.
«Интересно, он пришел один или где-то в подъезде его страхует группа захвата? Если так, возьму этого козла в заложники и буду отстреливаться до последнего патрона…»
От волнения он потерял всякую способность рассуждать здраво. Конечно, милиция разыскивает его по подозрению в убийстве давешней шлюхи и ее сутенеров. Как им удалось вычислить его так быстро, Рябой не представлял. Вычислили, и все. Он сам виноват – наверное, там же, во дворе, и засветился. Двор-то хоть и заброшенный, но никто не застрахован от случайных свидетелей…
– Открывай, гад! А то дверь взломаю! И засажу на пятнадцать суток за сопротивление милиции! – наезжал тем временем участковый.
От волнения дрожали руки. Самодельный глушитель никак не хотел навинчиваться на ствол пистолета. И тут взгляд Рябого остановился на бейсбольной бите, мирно пылившейся в углу прихожей. Бита досталась ему в наследство от предыдущего хозяина и при теперешних обстоятельствах могла сослужить хорошую службу.
Рябой щелкнул замком.
– Проходите, – распахнув дверь, он шагнул вправо и, едва участковый переступил порог, ударил его битой по затылку.
Тот не ожидал нападения и сразу клюнул носом в пол. Рябой ногою захлопнул дверь и, выхватив пистолет, приготовился отражать атаку омоновцев. Однако атаки не последовало – из-за двери не доносилось ни звука. Рябой прильнул к глазку и, убедившись, что на лестничной площадке никого нет, несколько мгновений стоял как истукан. Теперь он уж точно ничего не понимал. Если бы не участковый, который без движения лежал перед ним, Рябой бы наверняка решил, что все происходящее – плод его воспаленной фантазии или продолжение кошмарного сна. От напряжения на лбу выступили крупные капли пота. Но начатое дело следовало довести до конца. Он присел на корточки и принялся методично обыскивать Синицына.
«Наручники, удостоверение, портмоне… А где же пистолет? Где, черт побери, пистолет?! Не мог же он прийти без оружия… – Только сейчас он обратил внимание, что Синицын лежит в какой-то неестественной позе – как большая резиновая кукла. – По идее он
Едва не взвыв от отчаяния, Рябой медленно встал. Это был тот редкий случай, когда убийство человека не доставило ему ни малейшего удовольствия. Облизнув пересохшие губы, он несколько минут тупо смотрел на дверь. Затем перевел взгляд на Синицына. Кулаки участкового были крепко сжаты, словно он рвался в последний бой. А между пальцами правой руки белел краешек какой-то бумажки. Рябой машинально склонился, разогнул еще теплые пальцы и взял из них смятую четвертинку тетрадного листка. Аккуратно расправив, прочел: «Ведерников переулок, 3—67».
«Это ведь не мой адрес. Мой дом – третий „А“, квартира, правда, та же… Выходит, Синицын перепутал дома! А я-то, дурак, подумал… Впрочем, сейчас неважно, что я подумал. Но ментяра тоже опростоволосился… – Рябой бросил укоризненный взгляд на лежащего на полу участкового. – Не мог сразу объяснить, в чем дело. Стал наезжать, грозить… Вот и поплатился…»
Однако надо было срочно решать, что делать с трупом. «После часа ночи погружу его в тачку и вывезу за город. Там же брошу и биту», – поймал себя на том, что в этом плане явно не хватало изюминки. План был постный, как недосоленный суп. И Рябой, переместившись на кухню, стал прикидывать, как придать ему хотя бы некоторую пикантность. В один из моментов его посетило вдохновение. Конкретный подозреваемый – вот кто ему нужен! Но на эту роль не годился ни испитой бомж, у которого не хватило бы ни сил, ни мужества трахнуть участкового по башке, ни местный рэкетир мелкого пошиба, потому как убивать человека таким образом не в стиле тупоголовых «качков», которые обычно не обходятся без контрольного выстрела в голову. А вот Павел Андронов – напарник Маргариты Волошиной – подходил по всем параметрам. Бывший спецназовец – раз. Подозревается в убийстве – два. Тем более что и зацепку, пожалуй, можно найти. У него, у Рябого, имеется фотография Андронова, присланная Хозяином.
«Ту часть, на которой изображена Волошина, я отрежу, а вторую положу в планшетку участковому. И пусть менты гадают, что к чему. Прямая логика: Синицын вышел на Андронова, но каким-то образом подставился сам. Так и быть, облегчу ментам работу», – от этой мысли у Рябого поднялось настроение. Даже неприятный осадок, который появился в душе после бессмысленного убийства Синицына, куда-то пропал. Только сейчас он понял, как сильно ненавидит Андронова. Ненавидит за то, что тот имеет возможность каждый день общаться с Маргаритой, каждый день слышать ее мелодичный голос, запросто ей звонить…
«В конце концов, почему бы и нет? Если даже мой план сорвется, я ничего не потеряю. Зато Андронов понервничает… Менты страсть как не любят, когда мочат их брата. А с частными детективами у них вообще свои счеты…»
Глава 6
1
Не успела Маргарита ступить за порог приемной, как секретарша Аллочка – эффектная миниатюрная блондинка с откровенно кукольной внешностью – набросилась на нее, словно именно она была полноправной хозяйкой «ВОЛАНДа», а Волошина – ее непутевой секретаршей.