Мастер-класс для диверсанта
Шрифт:
Во дворе их поджидала машина. Водителем оказался уже немолодой чеченец. Он приветливо махнул Псареву, увидев его среди вышедших из дома людей.
– Поедем с комфортом, – весело сказал он, толкнув Мордасова в бок.
Мордасов с интересом разглядывал машину, которую он здесь никак не ожидал увидеть. Чеченский водитель пригнал грузовой пикап «Тойота». Судя по модели и внешнему виду, она была выпущена лет двадцать назад и все это время нещадно эксплуатировалась.
– Не волнуйся, доедем в лучшем виде, – заверил Мордасова водитель.
Диверсанты быстро погрузились в пикап. При этом Псарев занял место
Несмотря на затрапезный вид, пикап двигался на удивление резво и даже с ходу преодолел несколько встречных ручьев. Мордасов следил за движением по своим часам: «Пока даже опережаем график. Если по пути не будет остановок, на берег Сунжи выедем еще до рассвета». Мордасов специально посадил в кабину своего заместителя Георгия Псарева. По дороге могли встретиться чеченские вооруженные патрули, и Псареву, прожившему в лагере боевиков несколько месяцев, было бы намного проще с ними объясняться.
До реки Сунжа диверсионная группа Мордасова добралась без осложнений. По дороге им вообще не встретилось ни одного чеченца. Выбранный Мордасовым маршрут проходил в стороне от мест, где российские войска вели бои с чеченскими боевиками. Да и сами боевики избегали большими группами передвигаться по дорогам, опасаясь ударов российской авиации и предпочитая отсиживаться в селах под прикрытием мирных жителей.
– Все, тормози, – приказал водителю Георгий Псарев, когда машина выехала на берег реки.
Водитель послушно исполнил его приказ и вздохнул с облегчением, так как рискованная поездка наконец закончилась. По дороге машина могла попасть и под обстрел чеченских боевиков, и под бомбежку российской авиации. Водитель рисковал не меньше, а может быть, и больше пассажиров, так как, в отличие от них, не имел оружия и, следовательно, не мог постоять за свою жизнь. Водитель бы ни за что не согласился на столь опасное предложение, но за эту поездку Псарев пообещал ему двести долларов. За такие деньги простому чеченцу приходится работать несколько месяцев. Псарев же предложил водителю заработать их за один час.
Диверсанты выбрались из машины, и Мордасов расплатился с водителем. Получив деньги, тот забрался обратно в кабину и сразу уехал.
– Свидетель, – сказал Мордасову Кирилл Сайдаков, проводив взглядом отъезжающую «Тойоту».
Вместо ответа Мордасов вопросительно посмотрел на своего заместителя.
– Он ничего не расскажет, – подтвердил Псарев свои вчерашние слова.
21
Противостояние
26.Х, вторник, 07.25
Чеченец, подвозивший диверсионную группу Степана Мордасова к реке Сунжа, возвращался назад. Он стремился вернуться в Бамут еще до рассвета, пока не начала активно действовать российская авиация. Гнал вовсю, выжимая из старенькой «Тойоты» все, на что она была способна. Он не знал, что уже отбоялся всего, чего только мог, что в его жизни уже ничего не случится, так как все, что могло, уже случилось. Простейшие электронные часы китайского производства, соединенные с капсульным взрывателем, вставленным в шашку пластита, отсчитывали последние минуты его жизни.
Перевозя группу диверсантов, водитель так сосредоточился на дороге, что не заметил, как Георгий Псарев
«Вот за тем холмом уже и родное село, – радостно подумал водитель. – Осталось каких-нибудь пять километров». В следующее мгновение прогремел взрыв. Машина опрокинулась. Ее бензобак не взорвался, но и взрыва шашки пластита оказалось достаточно, чтобы кабина автомобиля вместе с сидящим в ней человеком просто перестала существовать.
В тот момент, когда прогремел взрыв, оборвав жизнь чеченского водителя, группа диверсантов все еще находилась на месте высадки. Мордасов не рисковал вести свою группу в темноте по незнакомой местности. Он не боялся заблудиться. У командира диверсионной группы были подробные карты, да и все диверсанты прекрасно ориентировались на местности. Однако их маршрут пролегал в зоне боевых действий. В темноте можно было не заметить секрета противника или вообще выйти на минное поле. И чеченские боевики, и российские военные одинаково активно минировали пешие тропы и прилегающие к ним участки местности. Поэтому диверсанты и оставались на месте в ожидании рассвета.
Взрыва они не услышали. За отведенные ему десять минут водитель успел отъехать на достаточное расстояние. Только Георгий Псарев удовлетворенно кивнул, посмотрев на свои часы.
– В путь, – объявил Степан Мордасов на рассвете.
Выстроившись в цепочку, диверсанты направились в сторону позиций российских войск.
– И особое внимание – дороге, – предупредил Андрей Васильченко командира своей разведгруппы. – Самое паршивое дело – это напороться на засаду.
Капитан Васильченко последний раз инструктировал командира разведчиков, отправляющихся в район Ачхой-Мартана. На разведку оборонительных позиций чеченских боевиков Васильченко посылал одно разведотделение под началом командира первого взвода старшего лейтенанта Катаева. Виктор Катаев был опытным разведчиком. Он воевал в Чечне под командованием Андрея Васильченко еще в 1996 году. И Васильченко считал, что среди офицеров разведроты Виктор Катаев лучше всех справится с задачей.
– Да все будет в порядке, Андрей, – уверенно ответил Катаев. – Чеченцы ждут нашего продвижения по дороге со стороны Ассиновской, а мы пройдем севернее, по дороге, что идет вдоль Сунжи, и выйдем к Ачхой-Мартану с северо-востока.
– Имейте в виду, эта дорога может быть заминирована, – напомнил Васильченко.
– Не первый год замужем, разберемся, – улыбнулся Виктор Катаев.
– Ну ладно. Связь по рации. Позывные ты знаешь. В случае необходимости пошлем «вертушки». Удачи, – сказал Васильченко, хлопнув по плечу своего подчиненного и друга.
Он проследил, как отправляющиеся на разведку бойцы забрались в БТР, как следом за ними туда же забрался и капитан Катаев. Взревев двигателем, БТР выехал из лагеря разведроты.