Мастер и Марта

Василькова Вера

Марта не спеша умылась и села вязать, беседуя с Лили. Есть им обеим не хотелось, и Марта решила сидеть в своей комнате как можно дольше, надеясь, что Флорана нет дома. Ничего магического Марте сегодня не хотелось – у нее было такое чувство, что она сыта колдовством по горло. Она поняла, что не сможет пересилить себя и читать чародейские книги, и поэтому занялась любимым делом. Марта с удовольствием держала в руках чудесную пряжу цвета морской волны, которая сегодня играла различными оттенками зеленого; она решила связать Флорану

свитер.

Ровно в 12 часов в дверь постучали. Марта сидела молча, надеясь, что Флоран передумает и уйдет. Стук повторился. Деваться было некуда, пришлось открывать.

– Добрый день, – как ни в чем не бывало сказал Флоран.

– Добрый день, – ответила Марта. Она держала в руках корзинку с вязанием, чтобы он сразу понял, как она занята, и оставил ее в покое.

– Я зашел известить Вас, что буду сегодня занят, поэтому уроки отменяются.

– Хорошо.

– Кроме того, завтра воскресение, и Вы можете располагать этим днем, как Вам угодно. Можете, например, навестить родных.

– Спасибо. Пожалуй, я так и сделаю.

– В связи с этим возьмите еще ягод, чтобы Вам хватило их на два дня, – он высыпал ей в ладонь горсть сушеных ягод. Потом постоял пару секунд. – До встречи, Марта.

– До встречи, Флоран.

Он ушел, и вместе с ним ушло что-то важное. Марта подумала, что сегодня она готова соперничать с Лили в дурном настроении.

«Ты такая доверчивая, Марта, – говорила матушка, – и так хочешь выйти замуж, что твое сердечко может легко прикипеть к человеку, который совсем для этого не годится, который будет всего лишь вежлив с тобой».

«У него глаза зверя, – напомнила себе Марта. – И Бэзил Морт – его лучший друг». Но свитер получался мягкий, красивый, и ей было приятно думать, что Флоран будет носить его, и свитер будет Флорана согревать.

Перед обедом Марта с Лили вышли на прогулку через свое крыльцо. В этот раз они прошли дальше, чем прежде, и обнаружили за деревьями бескрайнее поле, поросшее травами и мелкими пестрыми цветами. Они долго ходили там, и у Марты на душе стало много спокойнее. Она собрала три букета и, вернувшись домой, расставила их в своей комнате, на кухонном столе и в учебной комнате.

– Ты влюбилась, да, Марта? – спросила Лили.

После обеда, состоявшего из остатков вчерашнего ужина, Марта решила все же немного поколдовать и попытаться открыть двери, расположенные по левой стороне коридора. К ее большому удивлению, она без особого труда смогла отворить их все, и все эти комнаты оказались безжизненны и пусты.

Наступил вечер. Девушки поужинали, затем Марта почитала Лили вслух, и они легли спать. Марта лежала без сна в темноте, вспоминая, во что был одет Флоран, когда зашел к ней днем. Выглядел он прекрасно, впрочем, как и всегда, и Марта подумала, что он отправился на свидание. На длинное свидание – раз еще и отпустил ее домой. Все ходят на свидания – все, кроме Марты. Она долго лежала так, пока не задремала.

Марта

не поняла, что ее разбудило. Просто она проснулась, словно от толчка, и уже совсем не хотела спать. Странная тревога охватила Марту. Она прислушалась – по коридору кто-то шел. Шаги удалялись в конец коридора. Марта села на кровати и зажгла свечу. Некоторое время она посидела так, вслушиваясь в тишину, потом тихо позвала:

– Лили!

Сестра спала, Марта видела в подрагивающем свете свечи висящее над диваном одеяло. Марта надела платье, взяла свечу в руку и осторожно вышла в коридор.

Дверь в комнату Флорана была распахнута, из нее сочился слабый свет и какой-то отдаленный шум. Марта пошла туда. Под ногами тут и там были растекшиеся капли, Марта поняла, что это кровь. Из комнаты Флорана послышался сдавленный стон. Дойдя до комнаты, Марта остановилась на пороге и постучала в открытую дверь.

– Марта, – простонал Флоран. – Как хорошо, что Вы здесь.

Он раскинулся на кровати. Его рубашка была порвана в клочья, и плоть под ней – тоже. Марта подошла ближе. Это выглядело так, будто кто-то терзал его когтями и клевал клювом.

– Возьмите… на столе… противоядие, – каждое слово давалось ему с трудом.

Марта кинулась к столу и увидела там флаконы с надписями: «Для срастания костей», «От ушибов», «От ожогов». Вот оно: «Противоядие от всех видов ядов» – высокая узкая бутылка из темного стекла. Марта подала ее Флорану, и он, тяжело приподнявшись, заливая постель кровью, отпил прямо из бутылки, потом вернул ее Марте и упал на подушку.

– Теперь ранозаживляющее, – сказал он.

Марта подскочила к столу. «От сотрясения мозга», «От переохлаждения», «От удушения», «От утопления», «Ранозаживляющее». Это был круглый пузырек с длинным горлышком.

– Лейте из флакона на раны, – попросил Флоран.

Марта принялась за дело. Флоран стонал, кусая губы, из-под очков текли слезы. Жидкость шипела и наполняла комнату едким зеленым паром, так что Марта закашлялась.

– Не вдыхайте глубоко, – посоветовал Флоран.

– Надо открыть окно пошире, – сказала Марта, подошла к окну и распахнула створку.

Свежий соленый воздух ворвался в комнату – за окном волновалось море. «Так вот откуда шум», – подумала Марта, даже не удивившись, откуда здесь взялось море. Она вернулась к больному и вновь принялась обрабатывать ему раны.

– Потерпите, – приговаривала она, – еще немного.

Под действием зелья раны закрывались на глазах, затягиваясь розовой молодой кожей. Когда с грудью было покончено, и Марта принялась за правую руку, ее внимание привлек старинный браслет, тускло мерцавший на запястье в свете свечей. Браслет был, по всей видимости, золотой, с драгоценными мелкими и крупными камнями.

– Надо снять браслет, – сказала Марта, – он мешает.

Она аккуратно сняла браслет и положила его рядом с подушкой.