Мастер Гравитации 5
Шрифт:
Он, чуть нервничая, но не стирая улыбку с лица, всё-таки принялся крутить барабан, наплевав на святое правило: не играй по правилам врага. Вот же самоуверенный выскочка: показывает понты перед своими, и они ему дорого обойдутся.
Итог получился такой: за всю игру пуля ни разу его не задела, и оставался последний щелчок. Теперь он весь взмокший, но лыбится, предвкушая мою скорую кончину. «Щёлк» — и пуля летит не прямо в меня, а в сторону, врезаясь в стену сзади.
— Что за дела?! — родственник графа Паукова вскочил с бешеным
— Ты ведь видишь, что у меня они и не активированы, — честно ответил я. Но о других способностях разговора не было. — Так что теперь твой ход.
— Какой ещё ход? — опешил он. — Пуля-то была одна, и весь барабан мы уже прокрутили! Ты блефовал и всё равно проиграл.
— Никакого блефа, — я медленно поднялся. — И знаешь, пуля здесь не нужна: у меня свои правила русской рулетки.
Револьвер сам вырвался из его руки, кувыркнулся в воздухе и со всего маху вонзился ему в голову стволом, проломив черепушку.
Временем позже
— Тише, мне кажется, я кого-то услышал, — прошептал гвардеец с нашивкой в форме паука, освещая коридор фонариком из-за вырубленного электричества.
— Тебе, наверное, просто показалось: наемники следовали за нами по коридору с севера, но мы забаррикадировались, а об этом тайном проходе они знать не могли, — заявил его товарищ в каске. — Сейчас мы выберемся с юго-восточной стороны и атакуем этих сволочей со спины.
— Но там за стеной справа реально что-то шуршало, — упрямо настаивал гвардеец из первых рядов и взмахом руки остановил весь отряд. — Просто давайте прислушаемся.
Все бойцы тут же замерли и затаили дыхание, а странное шуршание действительно начало приближаться всё быстрее. Когда стало ясно, откуда идёт звук, гвардейцы открыли огонь почти одновременно.
— Отставить! — заорал самый старший из солдат, осветив пол фонариком, прикреплённым к автомату. — Да это же просто мышь! Вы что, пристрелили несчастную мышку?! Не тратьте попусту патроны!
Некоторые из них с облегчением улыбнулись, поняв, что всё волнение было из-за маленького зверька. Но не успели они нормально выдохнуть, как в дверной проём внезапно влетел здоровенный качок с бензопилой и зловеще ухмыльнулся.
— Подходите по очереди! — прокричал он.
Гвардейцы, естественно, не собирались выходить, но начали палить по нему, а толку не было никакого. Тогда этот накачанный субъект щёлкнул пальцами, и стены в коридоре плавно задвигались навстречу друг другу. У воинов не осталось иного выбора, кроме как с дикими воплями нестись вперёд, прямо навстречу Добрыне.
И пока наверху стоял грохот и шум, где-то в подвале, двумя этажами ниже, происходила не менее накалённая сцена.
Молодой командир одного из отрядов в гвардии Пауковых — Иван Ромов — сидел на полу, судорожно клацая спусковым крючком пустого автомата:
— Вставай на ноги и дерись, как мужчина! — он тоже откинул своё оружие в сторону. — Скрестим силы в рукопашном бою.
— А можно я просто сдамся в плен? — спросил Ромов, ведь он видел собственными глазами, как этот человек в таком поединке прикончил троих его солдат.
— Да что же это такое! — раздосадованно промолвил Дмитриевич. — Уже четвёртый по счёту не хочет со мной драться врукопашную! Тьфу на всех вас! — проворчал он и с раздражением сплюнул на пол.
Я застыл, разглядывая себя в крупном обломке зеркала, который каким-то чудом уцелел после всех событий. Собственно, окровавленный и потрёпанный вид выглядел даже эффектно, хотя, признаюсь, по сторонам лучше было не смотреть вовсе. Короче, момент для светских бесед сейчас не самый удачный, да и для любых встреч тоже. Но эта встреча сама свалилась мне на голову, а я уж точно не мечтал ни с кем пересекаться.
Дело в том, что пока мы атаковали семейство Пауковых, сюда подтянулась имперская канцелярия, а заодно и представители экономической палаты, плюс разведывательный комитет — большие мастера устраивать горячие допросы с пристрастием. Похоже, я влетел по-крупному…
Однако главное — не терять уверенность в себе и держать в уме собственные права и свободы. Поэтому я попытался застегнуть свою изодранную рубашку на шее, придал лицу «каменное выражение» и пошел встречать гостей. Правда, по пути все пуговицы предательски отвалились, но я не стал печалиться: уж какой есть вид, таким и придётся блистать.
— Добро пожаловать, господа! — произнёс я, спускаясь по изрядно обвалившимся каменным ступеням и кивая трем высоким фигурам, которые выбрались из джипов.
Представитель имперской канцелярии носил золотой камзол и высокий головной убор в тон, щедро украшенный символикой — верный признак его должности. Остальных я специально пока не рассматривал: нужно было успеть сказать своё слово первым:
— А теперь разрешите поинтересоваться: на каком таком основании вы вмешиваетесь в мою родовую войну?
Вся братия тут же переглянулась. Человек из разведывательного комитета ухмыльнулся, скрестил руки на груди и протянул неторопливым тоном:
— Ну и времена нынче настали: едва собрались добраться до подозреваемых, а глядь — они уже захвачены.
— Нет, — ответил я, мотнув головой. — Всё ещё не закончено: Пауковы просто отступили. Если вы так жаждете с ними поболтать, то вам туда, — я махнул рукой. — Они побежали вон в ту сторону.
Уф, хорошо хоть, что эта проверка приехала к Пауковым, а не за моей головой. Фух, пронесло — не то слово!