Мастер големов

Михайлов Михаил

– Я немедленно пойду собираться, уважаемый Гаслар, – чуть склонил голову поводырь големов.

– Я буду очень вам признателен.

Сорок минут понадобилось, чтобы собрать и подготовить к выходу два десятка всадников из самых опытных солдат. Но едва выступили за ворота, как пришлось возвращаться назад – началась мокрая вьюга или ледяной дождь… нечто непонятное. Мелкий дождь при минусовой температуре и сильном ветре. Часть капель замерзала, превращаясь в мельчайшие ледяные чешуйки, которые, словно грани кухонной терки, резали шкуру лошадей и кожу на лицах людей. Оставшаяся вода замерзала

на земле, заставляя скользить по этому ледяному панцирю подковы лошадей, и на одежде, заставляя мерзнуть людей.

Однажды Костя услышал одну фразу от инструктора, когда выбирался в горы в поход: «Убивает не мороз, убивает ветер на морозе». Сейчас ветер буквально убивал.

Отряду пришлось вернуться. Лошадей расседлали, припасы сложили в караулку у ворот, людей посадили в казарму, запретив раздеваться и уходить более чем на пять минут из помещения. Артефактор, на которого не распространялся запрет, воспользовался свободными минутами, чтобы навестить Юршана. Если бы тот спал, то маг тотчас развернулся бы, но повезло.

– Кост, я слышал какую-то суету, но сударыня Ирма молчит. Ответь ты мне, это вернулись следопыты? Они прикончили тварь?

Костя виновато отвел взгляд в сторону и отрицательно мотнул головой:

– Нет, она скрылась в горах.

– Да как же?! Мм… – вскинулся жрец и тут же упал обратно на подушку, громко застонав от боли. – Нужно послать погоню.

– Уже послали. Четверо егерей ее преследуют, еще трое караулят дорогу, по которой она ушла.

– Мало, Кост, этого мало, только погибнут зазря. Нужен больший отряд.

– Еще двадцать человек, плюс я с наемниками и големом, готовы тронуться в путь, едва непогода стихнет.

– Это уже лучше, но если демоница набралась сил… если проведет жертвоприношение… – Священнослужитель замолчал и закрыл глаза.

– То что? Юршан, не молчи. Что будет – откр…

– Тсс, об этом только наедине, – прервал его раненый, посмотрел на свою сиделку и четко произнес: – Нам. Нужно. Побыть. Одним.

– Сударыня, вас проводить до порога? – изобразил легкую улыбку молодой человек, посмотрев на женщину.

– Разбойник! Кат по тебе плачет… – фыркнула та возмущенно и встала со своего кресла. Полминуты спустя в комнате остались лишь двое мужчин.

– Не закрывай, не нужно, – остановил землянина Юршан, когда тот собрался задвинуть засов на двери. – Теперь подай мне сумку и помоги достать из нее кое-что.

Помощь в «достать кое-что» заключалась в том, что Костя вытаскивал из сумки какой-либо предмет, показывал жрецу и по его указанию клал рядом с ним на кровать или откладывал в сторону. Небольшая деревянная шкатулка, потемневшая от времени, вся в царапинах и мелких трещинах. Два невзрачных голыша, чуть крупнее голубиного яйца, светло-серого и сине-зеленого цвета. Бронзовая пластинка, в половину мужской ладони, с десятком черточек, насечек и точек. Пучок, по-другому и не скажешь, тонких бечевок, связанных между собой без какой-либо системы, всевозможными узлами – большими, малыми, тройными, с петельками.

– Так-так. – Жрец принялся перебирать веревочное сплетение в руках. Постепенно у него получалось что-то похожее на лошадиную уздечку. – Наклонись.

– Зачем?

– Наклонись, если не хочешь безоружным

столкнуться с Бездной.

– Не думаю, что какая-то потрепанная пеньковая веревка поможет мне справиться с демонами, – недовольно произнес маг, но требуемое выполнил: наклонился к Юршану, почти коснувшись лбом его груди.

В течение пяти минут жрец подгонял «уздечку» на голове молодого человека. Когда бечевки плотно обтянули голову, жрец вложил в две петли по камешку-голышу – на затылке и темени. После чего взял шкатулку в руки, что-то прошептал, почти коснувшись губами ее поверхности (Костя не расслышал, хотя и было от его уха до чужих губ меньше двадцати сантиметров). Из шкатулки достал еще один камень – огромный мутный круглый бриллиант восьмикратной симметрии, величиной с грецкий орех, его Юршан вложил в петлю на лбу точно над переносицей.

– Все, садись рядом, постарайся расслабиться, ни о чем не думай, слушай только меня; когда начнется урок и будет что-то неясно, просто подумай: «Дальше», чтобы не тратить время, – приказал он, после чего взял в руки пластину и медленно, по слогам стал произносить: – А-ва-рти ро-о-ко-си-и на-тто-ир-и…

Костя успел удивиться длительности речи, ведь знаков на бронзовой пластинке было раз, два и обчелся, а потом ощутил, как бриллиант нагрелся, и мгновение спустя все вокруг потемнело. От неожиданности он попытался вскочить, но тело как будто парализовало. Он не чувствовал рук и ног, не мог пошевелить языком или качнуть головой, ничего не видел и не ощущал, кроме горячего уголька у себя на лбу.

А еще он слышал:

– Руна света – Триголия… руна света – Ольрда… руна света – Саарсаа…

При каждом имени руны в темноте вспыхивал рисунок-энергия. Когда закончилось перечисление, началось обучение созданию цепочек из рун. Затем невидимый лектор стал рассказывать, где, как, против кого и чего следует применять.

По мнению Кости, это длилось не менее десяти часов, потом темнота начала сереть, жжение во лбу усилилось так, что стало очень болезненным. Голос «лектора» изменился, знакомые слова сменились абракадаброй.

– …то-и-и-бар-о. Кост, ты слышишь меня?!

Но прежде чем ответить, землянин нащупал правой ладонью «уздечку» и сорвал ее с головы – терпеть жар раскалившегося бриллианта больше не было сил. И как вообще углеродный камушек способен настолько нагреться и не разрушиться?

– Кажется, у меня пол-лица сгорело… – простонал Костя.

– Нормально у тебя все с лицом, это всего лишь ощущение от магических потоков при таком методе обучения, предохранитель от перенапряжения и получения травмы энергетических каналов в теле, – успокоил землянина жрец. – Что смог запомнить?

– Все.

– Все?! Постой, под этим своим «все» что именно подразумеваешь? Руны? Порядок наложения? Количество в работающей цепочке? – удивился Юршан и завалил собеседника вопросами: – И как смог, если там урок идет на позабытом наречии?

– Юршан, у меня голова раскалывается, а мозг, по моим ощущениям, вот-вот вытечет из ушей и выдавит глаза, – негромко произнес Костя. – Я десять часов слушал нудное перечисление правил создания рабочих рунных цепочек…

– Двадцать минут всего, не десять часов, – перебил землянина жрец.