Мастер гнева
Шрифт:
– Ну, здравствуй, Егор Волков! – сказал он. – Рад видеть тебя снова.
Волчок поднялся на ноги и устремил на сановитого охотника взгляд. Ему показалось, что он видел когда-то это лицо, но не в трактире, а гораздо раньше. Но вот где именно – этого Волчок вспомнить не мог.
– Не смотри – не узнаешь, – спокойно проговорил охотник и усмехнулся. – Кандагар, Баграм, Кабул, Шинданд. Медаль за храбрость… Помнишь?
С полминуты Волчок изумленно таращился на барона Рогге, а потом изумление на его лице сменилось растерянностью.
– Иван Рогов? – вымолвил он.
– Он самый, –
– Но… как вы здесь оказались? И почему так выглядите? Кажется, мы с вами расстались всего несколько дней назад.
– Это для тебя прошло несколько дней, – сказал охотник. – А для меня – двенадцать лет. В тот момент, когда профессор выставлял настройки, я нечаянно положил руку за какой-то провод, и меня шибануло током. Помню, как грохнулся на панель управления и как перед глазами вспыхнуло. А дальше начался кошмарный сон, который длится до сих пор.
– Вы… перенеслись сюда?
Рогге снял шляпу, стряхнул с нее дождевые капли и снова нахлобучил на голову.
– Я очнулся на полу каменного замка, стоящего на франкской земле, – сообщил он. – И было это двенадцать лет тому назад.
Егор молчал, не зная, что на это сказать. Тогда барон Рогге заговорил снова, и голос его звучал грустно и безнадежно:
– Двенадцать долгих лет я ждал, пока кто-нибудь из вас объявится. А сейчас, когда ты здесь, я даже не знаю, радоваться мне или огорчаться. – Он сдвинул брови и несколько секунд молчал, разглядывая Волчка. Затем негромко спросил: – Ты ведь не сможешь вытащить меня отсюда, верно?
– Не смогу, – признался Волчок.
Барон вздохнул:
– Так я и думал. Двенадцать лет назад, едва появившись в этом мире, я сразу же попал в крутую переделку. За первые четыре года мне пришлось несколько раз сменить имя. В конце концов я поселился в Германии и превратился в барона Рогге. Жители городка, где я в то время обитал, объявили меня борцом с демонами. С тех пор я странствую по стране, приезжая туда, где люди находят следы этих тварей. Слух о шайке ночных псов привел меня сюда. Я не был в этих краях несколько лет и искренне надеялся, что пастор Нейреттер справится с демонами сам, как это бывало прежде. Но я и представить не мог, что демон овладеет его собственной душой.
Барон и Волчок снова посмотрели на распростертое у их ног тело демона-священника.
«Сама наша Вселенная обязана своим существованием череде странных совпадений, – припомнились Егору слова профессора Терехова. – И я не знаю, в чьих руках находится колода. Вполне возможно, что карты тасует дьявол».
– Но… как же пряжка? – неуверенно проговорил Волчок.
– Какая пряжка? – не понял барон-охотник.
– С лилией и перекрещенными мечами… Мы нашли ее возле тела убитой и растерзанной девушки.
– Ты говоришь про дочку виноградаря Бельтильду?
Егор кивнул:
– Да.
– Эта девушка была одержима. Той ночью она похитила и убила маленького мальчика. Я выследил ее и вступил с ней в схватку. Бесовка сорвала с моего плаща пряжку и скрылась, однако перед этим я успел вспороть ей живот серебряным клинком. Думаю, она сумела доковылять до деревни, где и отдала
Волчок вздохнул. Это было похоже на правду. Немного поразмыслив, он глянул на барона исподлобья и уточнил:
– Значит, теперь вы – борец с демонами.
– Да, Егор. Я убиваю демонов.
– Почему вы не открылись мне сразу?
– Не хотел навлечь на тебя опасность. Эти твари знали, что я охочусь на них. Они пытались меня прикончить, но для демонов я слишком крепкий орешек. Кстати…
Барон Рогге сунул руку в притороченную к поясу сумку и достал из нее курительную трубку с золотым мундштуком и костяной чашей, вырезанной в виде головы дьявола.
– Я приобрел ее шесть лет назад у одного восточного купца, – сказал он. – Купец рассказал, что нашел трубку в пустыне, называемой Лоп, лежащей на границе великой восточной империи. Она валялась на песке и «сверкала, как маленькая звезда, ниспосланная нам с неба Аллахом». Он сказал также, что в этой пустыне свирепствуют злые духи, обладающие возможностью всячески обманывать чувства человека. И примерно за час до того, как найти трубку, он видел несколько черных вихрей, несущихся по барханам пустыни и похожих на человеческие фигуры.
Волчок взглянул на трубку.
– Та самая, – тихо сказал он. – Выходит, профессор не ошибся.
– Выходит, что так. – Барон Рогге взглянул на мертвого пастора, дернул щекой и добавил: – Вот только про злых духов и демонов он ничего не знал.
Волчок тоже посмотрел на пастора, и на лице его отобразилась душевная боль.
– Вы думаете, они и впрямь демоны? – тихо спросил он.
– Я не знаю, что они такое, Егор, – спокойно ответил Рогге. – Может, выходцы из преисподней, ада, а может – пришельцы из параллельной Вселенной, принимающие человеческий облик для маскировки. Адская расселина на самом деле – портал, но куда он ведет, известно одному только Богу.
Барон на секунду замолчал, а потом вдруг спросил, пристально глядя на Волчка:
– Ты ведь теперь тоже демон, верно?
– Я не такое исчадие зла, как эти твари, – глухо ответил Волчок.
– Но ты обратился. И что бы ты теперь ни делал, тебе уже не стать человеком.
– Я только что, на ваших глазах, сражался с демоном, – отчеканил, сверкая желтоватыми глазами, Волчок. – Я тот, кто делает добро из зла. Я – карающая десница Божья!
Некоторое время Рогге пристально разглядывал его, а потом вздохнул и сказал:
– Что ж, за последние двенадцать лет я повидал немало чудес. Я видел ангелов, истребляющих людей из простой гордыни, и демонов, раскаивающихся в своих грехах. Надеюсь, ты и впрямь сумеешь обратить свою дьявольскую силу против самого Ада. Ладно. Забирай трубку и прячь ее, куда пожелаешь. А после мы с тобой отправимся в трактир и хорошенько напьемся.
Барон протянул Егору костяного дьявола, но вдруг земля под его ногами пришла в движение. Не успели они ничего понять, как глиняный край оврага, на котором стоял барон Рогге, обвалился, и барон полетел на болотистое дно ямы вместе с комьями земли и глины. Егор устремился было к оврагу, но край продолжал оползать, истекая потоками мокрой глины, и он вынужден был отпрыгнуть назад.