Мастер фиолетовых идей
Шрифт:
Поймав его удивленный взгляд, Рави с улыбкой пояснила:
– Это самые выдающиеся представители мужского пола, они заслужили великую честь: оплодотворить готовых к зачатию женщин. Чем, собственно, они сейчас и заняты.
– Все?
– Бровь его изогнулась в изумлении.
– Да, - она кивнула.
– По очереди.
Стикс искоса смотрел на толпу зеленых монстров, глаза которых горели похотью, а готовые к бою части тел, высоко вздымаясь, топорщили ткань затянутых ремнями штанов. Демонстрируя друг другу картину предстоящих событий, они активно двигали тазом, что-то негромко рыча при этом и показывая руками. Лишь когда кресло Рави,
– Но зачем?
– преодолев свое замешательство, спросил Стикс.
– Чтобы увеличить шансы, - Рави усмехнулась, оголив пожелтевшие от времени зубы.
– Какие?
– он не понимал.
– Видишь ли, мы, женщины-кастеркорты, очень плодовиты. Не успевают минуть три "сагора" как у каждой из нас появляется на свет по пять-шесть абсолютно слепых малышей. Чем больше здоровых и сильных самцов оплодотворяет нас, тем больше вероятность рождения хотя бы одной девочки на всю колонию. К сожалению, это случается крайне редко. В среднем на одну девочку приходится тысяча мальчиков. Поэтому ЖЕНЩИНА ЗДЕСЬ - СВЯТОЕ.
Стикс внимательно посмотрел на собеседницу. Ее тощее, высохшее тело все еще хранило отблески былой красоты. Словно прочитав его немой вопрос, Рави ответила:
– Сотни моих детей живут на этом корабле, другие - бороздят космические просторы в поисках добычи. Конечно, теперь я стара и слаба, и очереди уже не выстраиваются возле моих покоев, но раньше… - она хитро улыбнулась, лукаво сверкнув глазами из-под слегка опущенных дряблых век.
– Ваши сыновья и дочери?
– Да, - она перестала крутить колеса, и кресло ее остановилось.
– НАШИ сыновья и дочери. У кастеркортов не принято заводить маленькие семьи, так, как это делают жители конфедерации. Наша колония и есть наша семья. После рождения детей отправляют в разные секторы корабля. Мальчиков в один, девочек - в другой. Там их выкармливают, растят, а потом обучают.
– Чему?
– Стикс в очередной раз взглянул на толпу пиратов, приличными манерами и воспитанием от них не пахло за версту, чего нельзя было сказать о Рави.
– Девочек обучают грамоте, языкам, дипломатии, боевым искусствам и другим тонкостям, необходимым для управления колонией. Любая из них в будущем может занять место королевы. Мальчиков учат стрелять, пилотировать корабли и разбираться в кое-какой технике. На большее они, увы, не способны.
– Откуда Вы это знаете?
– его холодные серые глаза прищурились.
– О, - на зеленом морщинистом лице Рави появилась улыбка умудренной опытом женщины.
– Все дело, как это не банально звучит, в анатомии.
– То есть?
– У мужчин нашей расы очень маленький мозг.
– Вы сканировали их головы?
– Стикс был удивлен.
– Зачем? Мы просто вскрыли пару десятков черепов и подтвердили тем самым эту теорию, - спокойно пояснила она.
Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь в глубине прозрачных глаз блеснули грани дрейфующего в сером океане айсберга.
– Вы и женщинам вскрывали черепа?
– продолжал расспрашивать он.
– Нет, их слишком мало для этого. Ни одной,
– Ты многое узнал о нас. Я тоже хочу кое-что спросить у тебя.
Стикс внимательно посмотрел на нее, ожидая продолжения фразы.
– Когда мои мальчики привели тебя сюда, они передали мне целый рулон чертежей, найденных в месте твоего заточения. Скажи, - Рави впилась в его бледное лицо глазами, словно пыталась что-то на нем прочесть.
– Ты сам разработал их?
– Да.
– Ты изобретатель?
– она была довольна его ответом и теперь ей не терпелось узнать больше.
– Да, - он кивнул, глядя на чернеющую впереди дверь, к которой они медленно приближались.
– В некотором смысле.
– Ваше Святейшество!
Белые как снег локоны качнулись в такт, когда старец, оторвавшись от разложенных на столе рулонов, поднял голову и взглянул на гостя. На пороге его отстроенной год назад лаборатории стоял невысокий пожилой человек в белом одеянии, расшитом золотыми нитями. Его серебряные виски отчетливо выделялись из черной массы заплетенных в хвост длинных волос. На гладко выбритом лице горели, словно угли, небольшие, глубоко посаженные глаза, вокруг которых длинными тонкими лучами рассыпались едва заметные морщинки. Улыбка, не сходившая с его уст, казалась какой-то неестественной, приклеенной.
– Ашери?
– Глава совета вздохнул, окинув усталым взглядом визитера.
– Что случилось на этот раз?
– Ваше Святейшество, - собеседник склонил голову в почтительном поклоне. Он простоял в этой скрюченной позе гораздо дольше, чем того требовал этикет. Наконец его черные глаза вновь устремили свой цепкий взгляд на застывшего в ожидании старца.
– Как Ваше самочувствие? Вы уже несколько месяцев не посещали врача.
– Если ты явился сюда, чтобы справиться о моем здоровье, что ж… я чувствую себя прекрасно, - Глава совета сдержанно улыбнулся, после чего опустился в большое мягкое кресло и вернулся к прерванному занятию. Весь его внешний вид красноречиво говорил о том, что аудиенция на сегодня окончена.
– Вы почти не выходите из этих металлических стен, господин, - Ашери и не думал уходить.
– С того дня, как на нашу планету обрушился этот странный корабль, вы все свое время проводите в созданной вокруг него лаборатории. А как же Совет? Как же жители нашей страны?
– в словах его звучал тщательно завуалированный под заботу и сострадание укор.
– Взгляни в окно, - не поднимая головы от разложенных перед его носом чертежей, сказал собеседник.
– И что?
– Ашери покосился в сторону круглого иллюминатора, толстое стекло которого было открыто.
– Облака, - спокойно ответил старец, на этот раз он удостоил гостя взглядом.
– Чистые, белые облака. Разве это не прекрасно, когда ты можешь без боязни гулять по улицам, ловить ртом струи дождя и дышать настоящим, без вредных примесей, воздухом?
– О, да! Конечно, - черные, стянутые в хвост волосы собеседника рассыпались блестящей волной по одетой в белое спине, когда он почтительно поклонился.
– Ваши изобретения сильно изменили экологическую обстановку городов. И все население Вам благодарно, но… Но разве этого не достаточно? Чем Вы заняты теперь?