Мастер фиолетовых идей

Никольская Ева

–  Лимонад, - пояснил ей голос с потолка.
– По моему собственному рецепту. Я подумал, что тебе захочется пить…

–  Спасибо и пока, - не сводя задумчивых глаз с напитка, пробормотала девушка.

Какое-то время она сидела молча, обхватив руками прижатые к груди колени, и смотрела на всплывающие со дна фужера пузырьки, потом взглянула на потолок и, прикрыв свое обнаженное тело длинными мокрыми прядями черных как смоль волос, погрузилась в воду, приняв горизонтальное положение.

Глава 10 Металлический убийца

Когда Женя, замотанная в длинное белое полотенце, появилась на пороге медленно отъехавшей в сторону двери, прошло чуть больше пяти часов. Ее контроль над новым телом

был полностью обретен и теперь девушка могла спокойно передвигаться, не чувствуя никаких затруднений. Напротив, у нее было какое-то странное ощущение, сильно напоминающее полет. Плавно скользя по холодному полу, она медленно двинулась к выходу из лаборатории в надежде найти Стикса, которого нигде не было видно. С ее черных, остриженных по пояс волос, стекала вода, а маленькие ступни оставляли за собой мокрый след, который цепочкой тянулся за девушкой, постепенно высыхая. Оказавшись в коридоре, Женя растерялась, не зная, куда двинуться дальше. Не найдя ничего лучшего, она громко позвала, рассеянно глядя на пустые серые стены, окружавшие ее:

–  Сти-и-икс!

Ответа не последовало, даже эхо не отозвалось на ее призыв, вероятно, обшивка корабля обладала хорошей способностью поглощать звуки. Ориентировалась здесь девушка плохо; единственным местом, дорогу к которому она более-менее знала, была ее каюта, но сейчас перед Женей стояла другая задача: найти хозяина корабля. Поэтому она, немного поразмыслив, отправилась в первую попавшуюся сторону, направляемая высокими блестящими стенами да квадратными плитами холодного пола, на которых по мере ее движения оставались мокрые отпечатки ног. Крепче стиснув на груди полотенце, низ которого прикрывал ее колени, девушка бесцельно брела по разноуровневому коридору будто по лабиринту, время от времени выкрикивая имя Стикса. Она была твердо уверена, что рано или поздно он ее непременно услышит. Однако этот долгожданный момент не спешил наступать, и Женя начинала нервничать.

–  Стикс!
– в очередной раз позвала она в пустоту.

–  Прости, я отвлекся и потерял тебя из виду, - раздалось прямо над ее головой.

Девушка посмотрела вверх, но там, кроме матовой поверхности усеянного лампами потолка, ничего не было видно: ни динамиков, ни камер - ничего.

–  Я замерзла, где моя одежда?
– обхватив руками мокрые от волос плечи, спросила Женя.

–  А, - собеседник замялся, - она здесь, у меня.

–  Где? Где ты вообще?
– тонкие черные брови девушки чуть дрогнули, съехавшись на переносице, ей не доставляла особого удовольствия беседа с бесплотным голосом, звучащим ниоткуда.

–  Иди прямо до двери, которую увидишь слева, - велел он.

–  Здесь нет никаких дверей!
– воскликнула собеседница, тем не менее двинувшись вперед, как ей было сказано.
– Одни только пустые стены.

–  Стоп!
– скомандовал голос сверху, не обращая внимания на ее реплики.
– Теперь нажми на стене маленькую черную кнопку и входи.

Какое-то время она искала взглядом ту самую кнопку, затем, обнаружив ее, осторожно нажала. С чрезмерно длинными ногтями, больше походившими на звериные когти, девушка разобралась еще в ванной, и сейчас ее пальцы выглядели вполне аккуратно, а главное, они больше не причиняли столько неудобств. Дверь бесшумно отъехала в сторону, освобождая проход. Перешагнув порог, Женя очутилась в очередном коридоре, похожем на предыдущий, как две капли воды. Подавив разочарованный вздох, она спросила:

–  Куда дальше?

–  Вперед, а затем направо, там будет эскалатор.

Ничего ни говоря, девушка послушно двинулась по указанному маршруту, искренне желая, чтобы ее бесконечное путешествие по кораблю поскорее закончилось. Прежде чем она добралась до цели своего пути, прошло минут двадцать, за этот период ей пришлось миновать не один коридор, обилие которых приводило ее в тихое бешенство. Твердо уверовав в то, что ориентироваться в этом металлическом лабиринте она никогда не научится, Женя наконец-то вошла в комнату, где находился ее невидимый собеседник.

–  С днем рождения

тебя, - сказал он, стягивая с рук тонкие хирургические перчатки, сплошь выпачканные кровью.

Изумленно глядя на Стикса, Женя медленно перевела взор на большой белый стол, возле которого он находился. Глаза девушки широко распахнулись: она впала в шок. Прямо за его спиной лежало ее собственное препарированное тело, пустые мертвые глаза которого были открыты, а голова со слипшимися кровавыми волосами запрокинута назад. Рядом с телом стояли несколько прозрачных емкостей, заполненных бледно-зеленым раствором, в котором покоились ее внутренние органы. По правую руку от Стикса, одетого в бурый от крови халат, располагался широкий поднос на длинных тонких ножках, низ которых завершали маленькие металлические колесики. На его гладкой поверхности были разложены инструменты, сильно напоминающие инвентарь садиста, их холодный блеск больно колол глаза, пробуждая в девушке негативные эмоции. Не в силах справиться с обуявшим ее гневом, Женя метнулась к подносу и, схватив первый попавшийся скальпель, кинулась на обидчика, во взгляде которого застыло удивление. Она двигалась так стремительно, что все окружавшие ее предметы сливались в одну бесформенную массу, расплываясь перед глазами. Единственное, что видела перед собой взбешенная до предела девушка, так это ловко уклоняющуюся от молниеносных ударов фигуру мужчины, который только что ее зарезал. Она била без разбору, на поражение. В ней не было ни жалости, ни сострадания, одна слепая ярость, в мгновение ока превратившая разумного человека в безрассудного убийцу.

Стикс резко отпрянул от направленного в его сердце острия, ослепительно сверкнувшего в свете неестественно ярких круглых ламп, встроенных в низкий потолок над столом. Промахнувшись, Женя воткнула скальпель в стол в нескольких сантиметрах от виска мертвого тела, бесстрастно взиравшего пустыми, ничего не видящими глазами куда-то мимо нее. Оказавшись нос к носу со своей прежней оболочкой, девушка невольно сглотнула, чувствуя как к горлу подступила тошнота. Не в силах вытащить из белой столешницы скальпель, который вошел в нее практически на половину, образовав на гладкой поверхности тонкие трещинки, она потянулась за другим инструментом, отчаянно желая довести начатое дело до конца. Воспользовавшись ее промедлением, Стикс подхватил обезумевшую от злости девушку за талию, и резким движением развернул ее в сторону, противоположную от места, где лежало то, что, судя по всему, вызвало в ней приступ неуправляемой агрессии. Однако она успела на лету схватить с подноса длинные металлические ножницы с загнутыми концами, которыми теперь и пыталась проткнуть своего противника. Крепче прижав к себе вырывающуюся из его объятий Женю, он до боли стиснул ее запястье и, приставив холодные концы острых ножниц, которые она по-прежнему держала в руке, к ее горлу, мрачно проговорил:

–  Взгляни на экран. Вот твой настоящий убийца.

Она тяжело дышала, боясь пошевелиться, ледяной металл острых ножниц неприятно покалывал ее кожу, грозя в любой момент проткнуть насквозь тонкую, беспрестанно вздрагивающую шею. В том, что Стикс способен на это, девушка не сомневалась ни на минуту, слишком красноречивы были остающиеся после него трупы, безмолвие которых говорило о нем гораздо больше, чем любые слова. Но вопреки этим выводам, он не торопился лишать ее жизни; Стикс продолжал крепко прижимать девушку к себе, предусмотрительно не убирая ножниц от ее горла.

–  Где?
– наконец выдохнула Женя хриплым голосом.

–  Прямо перед тобой, - холодно ответил собеседник.

Она подняла глаза и уперлась взглядом в большой квадратный монитор, занимавший едва ли не половину стены, в которой располагался дверной проем. Огромный продолговатый цилиндр на экране неприятно перебирал тонкими щупальцами, раскинутыми во все стороны. От созерцания этого странного и в то же время отталкивающего зрелища у Жени внутри все сжалось.

–  Что это такое?
– пробормотала она, все еще не двигаясь с места, так как любое движение вполне могло стать последним в ее жизни.