Мастер фиолетовых идей
Шрифт:
– Да, чудовище, - он закусил мочку ее уха и тут же снова выпустил, нежно поцеловав спрятанную в волосах ушную раковину девушки.
– Чудовище, которое ты любишь! Не смей отрицать это. ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ. Только меня. И ты меня хочешь, - его свободная рука медленно скользнула вниз, лаская ее затянутую в корсет грудь.
– Я же не слепой, я вижу, как сильно ты возбуждена.
– Бред, - она снова рванулась, но и это ни к чему не привело.
– Разве?
– вкрадчиво осведомился он, продолжая играть с ее пылающим от прикосновений его губ ухом.
– Думаю, следует проверить.
Ладонь Стикса
Мягкая горячая кожа пульсировала под нежными прикосновениями его руки, бесстыжие мужские пальцы ласкали истекающее соками лоно Жени, постепенно продвигаясь к месту сосредоточения самых ярких чувственных ощущений, дарованных женщине природой. Нащупав интересующую его точку, Стикс чуть надавил на нее, после чего начал медленно массировать набухшую плоть.
– Ты такая влажная, - прошептал он, оторвавшись от ее рта.
Женя закусила ноющую от поцелуев губу, причинив себе этим еще больше боли. Все ее внимание было приковано к тем невероятным ощущениям, которые ей доставляла не знающая меры рука лежащего на ней мужчины. Сладкая пытка набирала обороты, погружая тело девушки в огонь непреодолимого желания. Она ничего не могла сказать, ее черные волосы разметались по белому столу, на лбу выступили капельки пота, а глаза непроизвольно закрылись. Женя тяжело дышала, ее грудь вздымалась, губы беззвучно шептали его имя.
Стикс следил за тем, как менялось ее лицо. Он продолжал свои запретные ласки, доводя ее до исступления. Она тихо застонала, мотнув головой, потом еще и еще. Когда ее стон перешел в громкий крик, Стикс почувствовал, как неистово сокращается горячее женское начало под его рукой. Ее и без того влажное лоно наполнилось новыми соками. Женя была в экстазе, она ничего не соображала, полностью отключившись от этого мира. Все ее тело трясло, она судорожно металась, пытаясь вырваться.
Стикс неотрывно смотрел на свою возлюбленную, боясь пошевелиться. Он видел, как по ее раскрасневшимся щекам текут прозрачные крупные слезы. Ему не было понятно, почему она плачет, но это сильно беспокоило его. Спросить он не решался, как не решался предпринять еще что-либо.
Наконец она успокоилась. Мышцы на ее лице расслабились, ресницы медленно поднялись. Большие глаза, обращенные на него, сияли золотом. Когда она улыбнулась, Стикс с облегчением вздохнул, отпуская ее запястья. Он поднялся, позволив девушке свободно двигаться. Женя сладко потянулась, выгнув спину, затем подняла вверх руки и обвила ими шею своего мужчины, снова притянув его к себе.
–
– Принадлежать тебе, ласкать тебя…
Он прикрыл глаза, позволяя ей делать то, что она хочет. Девушка принялась расстегивать его светлую рубашку. Пальцы ее дрожали, она без конца путалась в пуговицах, но не сдавалась.
Стикс помог ей. Он быстро избавился от верхней детали своей одежды, отшвырнув ее подальше на пол. Его обнаженная грудь в окружении сиреневых фонарей отсвечивала тем же цветом. Женя приподнялась и села на столе. Она прильнула к его прохладной коже, легко коснувшись ее губами.
Стикс снова уложил свою любимую, но на этот раз он действовал очень мягко. Его руки развязали тонкую шнуровку, стягивающую корсет, затем отогнули его край, освободив большую округлую грудь от тисков фиолетового платья. Женя застонала, когда он сжал пальцами ее набухшие соски.
– Мой мужчина, мой единственный… любимый. Я хочу быть с тобой, - шептала она, впиваясь ногтями в его плечи.
– Хочу принадлежать тебе, только тебе. Я хочу тебя…
Ее ноги обвили его бедра, она гладила его распущенные волосы, целовала шею. Стикс слышал, как бешено стучит ее рвущееся из груди сердце, видел, как горят золотом ее прекрасные глаза. Он глубоко вздохнул и… отстранился. Женя удивленно посмотрела на него.
– Скажи, - Стикс не сводил с нее пристального взгляда.
– Ты случайно не из-за двух тысяч пиратских коробочек решила мне отдаться?
Какое-то время длилось молчание, девушка медленно переваривала услышанное, на лице ее не отражалось никаких эмоций. Она осторожно подтянула к себе колени, чуть погладив икрами бедра нависшего над ней мужчины, потом странно улыбнулась, глядя на него в упор. В следующее мгновение ее ноги резко распрямились. Получив неожиданный удар в живот, Стикс отлетел на несколько метров и рухнул на пол. Он тряхнул головой, будто хотел отогнать наваждение, затем сел.
Женя сползла со стола и принялась поправлять платье. Ее руки дрожали, потемневшие глаза мрачно сверкали в свете сиреневых фонарей.
– Ты, - тихо прошипела девушка, расправляясь со шнуровкой.
– Ты идиот, Стикс, - она резко дернула тонкий фиолетовый жгут, затягивая корсет, в который уже была спрятана ее грудь.
– Нет, не просто идиот. Ты идиот в квадрате, в кубе… В ЭННОЙ СТЕПЕНИ!
– закончила Женя, повысив голос.
– В чем дело?
– спокойно осведомился он, взгляд его стал холодным и колючим.
– Я просто хотел уточнить.
Девушка схватила стоящий рядом стул и запустила в него. Поймав этот внушительный аргумент на лету, Стикс встал.
– Вон отсюда!
– закричала она.
– Убирайся вон! Не хочу больше тебя видеть.
Он поднял с пола рубашку, развернулся и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Женя, не в силах сладить с собственным разочарованием, повалилась на скамейку и зарыдала.
Ей было холодно и одиноко, а еще больше - обидно. Ну почему? Почему он постоянно ее в чем-то подозревает? Почему…
Сквозь толстую оконную решетку в комнату проскользнула непонятно где летавшая кае. Она села у изголовья хозяйки и тихо зачирикала, словно хотела успокоить девушку своей скромной птичьей песней.