Мастер душ. Том 3

Ангел Илья

— У тебя же всё получилось? — напряжённо спросил Роман.

— Не знаю, — честно ответил я. — Я наложил проклятье, но оно сработало как-то не так. Однако я точно знаю, что он сопротивляется. — Нужно идти туда, чтобы как минимум предупредить Пронского. Оставайтесь здесь…

— Нет уж, идём все вместе, — возмутилась Мила. — Или ты нас бросить здесь захотел?

— Ещё и друг называется, — закатил глаза Сергей, а Иннокентий, сидевший у него на плече, одобрительно квакнул.

— Вот здесь я даже спорить не стану, — подал голос Павел. — Если ты смог разрушить связь между Лебедевым

и колонной, то сейчас лучший момент, чтобы ударить. А разбить этот монолит можете только ты и Пронский. Кто в этом случае будет отвлекать разозлившихся демонов? Я думаю, вам должно хватить секунд десять, чтобы разрушить колонну. В противном случае их шкурок надолго не хватит.

— Паша, — вздохнул я. — Ладно, идём все вместе.

— Вот, приятно, когда ты прислушиваешься ко мне и делаешь то, что я говорю, — самодовольно отозвался артефакт. Раздался резкий щелчок, и мир вокруг нас растворился в темноте.

На этот раз перенос был менее болезненным, но всё равно, когда ноги коснулись земли, я несколько секунд стоял на одном месте, стараясь прийти в себя. Когда мир перестал вращаться, я едва успел принять удар какого-то огненного шара на водяной щит, который тут же разрушился, окропив меня ледяными брызгами.

Я огляделся. Воздух буквально дрожал от магии, земля была изрыта взрывами, а в небе постоянно мелькали огромные молнии и тут же раздавались раскаты грома. В центре всего этого стояла колонна, испещрённая трещинами. Печать демона двадцать седьмой колонны, ещё не так давно ярко светившаяся в самом центре, стремительно угасала, но все остальные символы начинали гореть ещё ярче. Я заметил, как колонна сама по себе начала постепенно восстанавливаться, а трещины исчезать.

Два сильнейших мага империи стояли друг напротив друга. Пронский держал в руках посох, направленный в сторону своего противника, который в это время стоял неподвижно. Его глаза то вспыхивали зелёным светом, то приобретали естественный вид.

Мила находилась рядом со мной, уже сжимая в руках свои клинки. Сергей с Романом приняли свою вторую ипостась и теперь внимательно следили за тем, что происходит вокруг. Никого из демонов видно не было. Да и чёрного тумана тоже вблизи от магической битвы не было заметно.

— Миша?! — Пронский резко обернулся, заметив меня. — Зачем ты вернулся?

— Предупредить насчёт Лебедева. Я смог на время разорвать связь с колонной через его фамильяра.

— Я понял, — отмахнулся он. — Тяжело это не заметить, когда твой противник неожиданно перестаёт сражаться.

— Надо разрушить колонну, — уверенно проговорил я.

Пронский что-то хотел ответить, но в этот момент Лебедев резко дёрнулся, его тело сковало судорогой. Из колонны хлынул поток зелёного света, который устремился к моему наставнику и окутал его тело.

— Да хрен ты его получишь, — прошептал я и, призвав свой трезубец, бросил в направлении стоящего передо мной монолита.

Раздался оглушительный вой, когда трезубец вонзился в чёрный камень. Колонна затряслась, трещины поползли по её поверхности, а яркий свет, окутывающий Лебедева, исчез в ослепительной вспышке.

Пронский долго не раздумывал. Он взмахнул своим

посохом, и ослепительная молния толщиной в несколько метров ударила в колонну. Яркий белый свет начал распространяться, казалось, из самого центра колонны, исходя из неё через трещины наружу. А потом раздался взрыв. Чёрный монолит разлетелся на мелкие камни, которые тут же замолотили по выставленному Пронским щиту. Думаю, если бы не он, то нас бы могло серьёзно потрепать.

Я подбежал к осевшему на землю Лебедеву. Он закашлялся и попытался подняться, обводя нас всех осмысленным взглядом.

— Я что-то пропустил? — тихо спросил он, глядя на меня.

— Ну, можно и так сказать, — ответил вместо меня Пронский. — Какой ты живучий. Я же тебя так ни разу даже достать не смог, а бились мы с тобой очень долго. У меня максимум треть резерва осталась.

— Это ещё не я своим телом управлял, так бы разделал тебя под орех. — Хмыкнул наставник. — А где…

— Я не понимаю, почему должен лично отвлекаться на вас, мелких букашек! — мы резко посмотрели вверх, где над остатками колонны образовалось чёрное окно телепорта и из него вышел молодой мужчина, чем-то напоминающий Вапулу.

— Ронве, — сжал кулак Пронский. — Стоило этого ждать.

— Ты можешь нас всех увести отсюда? — тихо поинтересовался я у Павла, даже с такого расстояния ощущая невероятную по силе ауру, исходящую от этого демона.

— Нет. Я вообще ничего не могу сделать. Он меня каким-то образом блокирует, — ответил мне Павел. Демон двадцать седьмой колонны посмотрел прямо на меня и усмехнулся.

— Какая удача. Все в сборе. Я даже готов смириться с тем фактом, что вы разрушили мою колонну. Ну ничего, с этим я справлюсь. Всего лишь пара тысяч человеческих жертв и пара сотен магов, — махнул он пренебрежительно рукой.

Он медленно шагнул вперёд, и портал за его спиной захлопнулся. Едкое удушающее зелёное пламя вырвалось из-под земли вокруг нас, окружая нас плотным кольцом.

— Это не просто огонь, — тихо прошептала Мила. — Он отравляет даже сам воздух вокруг себя. Если мы не выберемся из этого кольца, то просто умрём от этого странного яда.

— Я тебя понял, — кивнул я, всё ещё не сводя взгляда с Ронве.

— Как жаль, что Повелителю вы нужны все живыми, ну, практически все, — прищурился он. — А ты неплохо сражался, князь, пытаясь вытащить из центра моей печати своего друга. Но теперь ты ослаб и ничего не сможешь мне противопоставить, — обратился он к Пронскому.

Демон вытянул вперёд руку. Демоническая сила обрушилась на нас, придавливая к земле. Пронский единственный, кто смог остаться на ногах, опираясь на свой посох.

— Что тебе нужно? — громко спросил князь.

— Время. — Улыбнулся он, усиливая давление, и Пронский, сопротивляясь, все-таки рухнул на колени перед своим противником. — Я же говорил, что ты слаб…

Неожиданно стало холодно и пошёл снег. Ронве сделал шаг назад и усмехнулся, поворачиваясь к нам спиной. Давление на нас немного стихло, но пошевелиться как следует мы всё равно не могли. Снежинки, падая на разгорячённую кожу, таяли, обжигая словно кислотой и оставляя после себя болезненные шрамы.