Мастер дороги
Шрифт:
— И никто не догадывался?
— Всем было наплевать.
— А ему? Ему сейчас тоже наплевать?
Мастер сложил весла и потянулся, аж хрустнуло в спине.
— Ему — не наплевать, поэтому мы и обсуждали такую возможность.
— Поехать с нами вместо моего отца? Выдать себя за короля?
Мастер подхватил качавшийся на поверхности буек, потянул и вытащил вершу. В сети плескались несколько рыб и выгибался, щелкая клешнями, могучий рак.
— Подай-ка ведро. А что до поездки — ну, ты ведь сам говорил, что не хочешь носить венец. «Не готов
Он говорил, не глядя на принца; ловко вытряхивал в ведро упругие рыбьи тела, ухватил двумя пальцами и бросил в отдельный мешок рака.
— Отличная идея, — медленно кивнул принц. — Прекрасный способ отомстить за все эти годы несправедливости, унижения, забвения — верно?
— А если и так? — с любопытством протянул мастер. Взялся за весла и двинул лодочку к следующему буйку. — В конце концов, справедливость будет восстановлена, страна — спасена. Это ли не главное?
Принц задумался. Потом спросил, чуть подавшись вперед:
— Чего вы хотите на самом деле?
— Помочь.
— Нет, этот разговор — зачем он? Вы же не думали, что я поверю… ну, то есть я поверил сперва, но надолго вам меня одурачить не удалось бы. Конечно, ни о каком возвращении в столицу и речи не идет. Дело даже не в ваших ногах, копыта можно было бы скрыть, надеть сапоги, длинный плащ… Но ведь кто тогда останется с моим отцом и Стерхом? Ласточка?
— Можем оставить Ронди, — предложил мастер. — Думаю, он даже будет рад.
Принц покачал головой:
— Чепуха. Так зачем мы здесь на самом деле? И почему вы позволили той колонне упасть? Зачем дали нам знать о том, что это были вы?
— Как много вопросов. Подержи-ка ведро. У тебя ведь нет выбора, мальчик. Держи-держи, ровнее. Ну вот представь: ты в лодке, а вокруг тебя целый мир беспорядка и тьмы. Лодка, в общем-то, скверная: протекает, плавает медленно, да еще вдобавок ко всему в ней сидит злой, дерзкий напарник, который много сильнее тебя. А в лодке рыба, и ее, рыбу, нужно довезти до берега, иначе все зря.
Он наклонился вперед и заглянул принцу прямо в глаза.
— Раньше ты играл по другим правилам, применял логику ястреба, держался молодцом. А вот теперь вернулся. Причем без мудрого наставника и без всевластного отца — один. И куда ты денешься? Как поступишь? Неужели начнешь бороться со мной, рискуя раскачать и перевернуть лодку? Да нет, конечно: ты подчинишься и примешь правила игры. Ведь ходить по воде ты пока не умеешь, а значит…
Он говорил и глядел на принца с усмешкой, и в конце концов усмешка эта сделалась такой наглой, что хотелось врезать по ней, вот прямо ведром и врезать, со всего размаху. Но это было бы хуже, чем даже признаться в собственной слабости.
— Или умеешь? — уточнил мастер. — Умеешь ходить по воде?
— Мне это не нужно, — процедил сквозь зубы принц. Он накинул на ведро кожаную крышку и защелкнул застежку. Рыба внутри забилась сильнее, все десять или одиннадцать вытащенных
Мастер вскинул левую бровь и наблюдал за ним с язвительным, обидным любопытством. Дескать, что еще выкинет наш малыш?
— Мне это не нужно, — повторил принц. Вдохнул поглубже и прежде, чем успел передумать (или даже задуматься), — оттолкнувшись, прыгнул вбок, подальше от лодки. Упал и сразу же ушел под воду, но руку не разжал и ведро не выпустил. Вынырнул, отплевываясь, — и услышал за спиной глухой всплеск — это лодка все-таки перевернулась.
Он не был уверен, что получится, и теперь даже не слишком обрадовался.
— Я умею плавать! — крикнул он прерывающимся голосом в темноту. — Слышите?! Мне это не нужно — я умею плавать!
Ответом ему был плеск волн, пару раз что-то стукнуло по дереву, как будто копытом.
А потом раздался смех — раскатистый, громогласный, задорный.
— Вот так-так! Эй, твое высочество, ты же чуть двоюродного дядюшку не угробил. Рыба-то хоть при тебе?
— Я…
— К берегу давай, к берегу, хватит на сегодня болтовни. К лодке я прицепил буек, завтра, как рассветет, вытащим. Вот тогда уж наплаваешься вдосталь.
— …тех, кто на самом деле сможет помочь. Твой отец все-таки собрал вокруг себя достойных людей, согласись. Вот из них — совет или что-нибудь вроде; собственно, он ведь совет и оставил править на то время, пока мы сюда…
— Этого мало, — сказал вдруг принц.
— Что, прости?
— Совет — это хорошо, но нам нужно другое. Если уж выпрыгивать из лодки… — (Ронди скривился.) — Вот что — ты читал «Книгу Стерха»?
— Ну-у-у… проглядел, скажем так.
В лучшем случае — проглядел: Ронди большей частью путался у всех под ногами, стараясь быть незаметным и в то же время не терять из виду Ласточку. У него, видимо, и разговор с ней случился, по крайней мере, накануне вечером Рифмач вызвался помочь ей с водой, а поздней, весь задумчивый и печальный, убрел куда-то вдаль по берегу. Это, в свою очередь, позволило ему оказаться в нужном месте в нужное время; решив, что принц с мастером тонут, Ронди бросился их спасать. Промок до нитки, едва не утопил обоих, безнадежно загубил лучший свой плащ.
Некогда ему было «Книгу» читать.
— А ты прочти. Внимательно, как «Книгу Предчура». И задумайся вот о чем: это ведь только половина правды. Ты хочешь, чтобы о случившемся судили только по ней?
Рифмач потер обгорелую на солнце шею.
— Так, — сказал, — и дальше что? Предлагаешь ее потерять по дороге? Все-таки Стерх старался, писал… проделана большая работа.
— Да ну что ты, довезем в целости и сохранности! Но — помнишь, мастер говорил о законах природы и прочем всяком вздоре? Будто бы к Темени имели шанс доехать лишь те, кому… ну, роли были расписаны, назначены цели. Стерху следовало написать новую «Книгу» и заложить основы очередной традиции. Отцу и мне… — тоже понятно. А ты, Ронди, — зачем здесь, в этой истории, ты? Ну не Ласточку же охмурять.