Мастер-Девил
Шрифт:
— Ты моя. Помни это и ничего не бойся.
Я молча кивнула и пошла с ним дальше в обнимку, чувствуя себя в безопасности.
Мой организм продолжал напоминать о себе. Болезненные спазмы повторялись с регулярностью, достойной лучшего применения. Короткий взгляд в зеркало, висевшее в холле, показал, что мертвенная бледность никуда не делась. Хорошо, что румяна частично скрывали это.
По дороге на ланч случилось самое неприятное. Я, как всегда, шла в полушаге от Кейна, размышляя, как бы мне купить прокладки, не информируя его об этом. По коридору навстречу нам бежал
— Твою мать, Эрика! — раздался сердитый голос. И уже более встревоженно, — Блядь, да что с тобой?
Я покачнулась, пытаясь обрести равновесие, и промямлила:
— Все нормально.
— Ну да, конечно, — сердито ответил Кейн.
В следующую секунду я почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Я испуганно запротестовала:
— Кейн, отпусти меня. Все в порядке, поверь.
— Я не спрашивал тебя, что делать, — резко ответил он, — Лучше заткнись.
Я предпочла промолчать и не дергаться, а то вдруг еще уронит, и возблагодарила бога за то, что на мне джинсы, а не мини-юбка.
Шли мы, оказывается, в медпункт. Кейн ногой распахнул дверь, вошел и — нет, не бросил, а аккуратно опустил меня на кушетку.
— Что случилось? — чуть обеспокоенно поинтересовалась пожилая медсестра.
Кейн не дал мне и рта раскрыть.
— Ей плохо с утра. Весь день она корчится от боли, а пять минут назад попыталась упасть в обморок, — проинформировал он.
Медсестра обратилась ко мне.
— Прекрасно. Эрика, да? Ты знаешь, что с тобой? — Я даже не удивилась ее осведомленности.
— Знаю. Кейн, лучше выйди.
— Я не спрашивал твоего мнения, — сурово ответил он и прислонился к косяку, выжидательно глядя на меня.
Ну, ты сам напросился.
— У меня месячные начались, — прямо сообщила я медсестре, при этом искоса поглядывая на Кейна.
Выражение его лица было бесценно. На нем почти одновременно отразились шок, облегчение, недовольство и отвращение. Он, не произнеся ни слова, вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Мы с медсестрой поглядели друг на друга и прыснули от смеха. Успокоившись, я пояснила:
— У меня всегда так первые пару дней, я уже привыкла.
Она согласно кивнула.
— Бывает. Можешь при сильных болях принимать тайленол. И лучше, конечно, не напрягаться, — она внимательно посмотрела на меня, — Я сама скажу об этом твоему молодому человеку.
— Он не мой…
Медсестра оборвала меня.
— Я знаю. Я уже давно работаю в этой школе и знаю все про эти дурацкие традиции. Но, ты знаешь… — серьезно произнесла она. — Еще никто не приносил ко мне на руках Девила, у которого закружилась голова.
На прощание она снабдила меня прокладками и проводила за дверь.
— Мистер Грейсон, — обратилась медсестра к Кейну. — С ней ничего страшного, но, если позволите, я бы посоветовала вам два-три дня не давать девушке напрягаться.
Он внимательно выслушал, кивнул, осмотрел
— Вы можете написать ей освобождение от уроков на два дня? Я не хочу, чтобы она еще раз свалилась на меня в обморок.
Медсестра кивнула и вернулась в свой кабинет.
— Кейн, мне не… — начала я.
— Заткнись, — с угрозой в голове произнес он.
Я замолчала. На самом деле перспектива сейчас полежать, прижав к животу подушку, была более чем привлекательной.
Медсестра вернулась и протянула Кейну листок бумаги. Он молча засунул его в карман и направился к выходу. Я попрощалась и направилась за ним.
На крыльце медпункта Кейн обратился ко мне:
— Иди домой. И лучше тебе быть там, когда я приду. — Он развернулся и ушел.
Я осталась стоять, понятия не имея, куда идти мне. В медпункт меня принесли на руках, а в таком положении сложно сориентироваться на местности. Вздохнув, я решила пойти направо, теша себя надеждой, что найду какие-нибудь знакомые здания.
Не успела я пройти и десяти шагов, как меня остановили за плечо. От неожиданности я вздрогнула, вскрикнула и резко повернулась, чуть не падая снова. От близкого знакомства с асфальтом меня удержали все те же знакомые сильные руки.
— Теперь я не сомневаюсь, что ты вчера заблудилась, — сказал Кейн.
— Нам надо вот туда, — и он показал в противоположном направлении.
— Нам? — удивилась я.
— Да. Я провожу тебя, иначе ты не доберешься до дома.
Больше он не сказал ни слова, действительно проводив меня до квартиры и проследив, чтобы я зашла внутрь и закрылась на ключ.
Я решила последовать совету медсестры, выпила таблетку тайленола и завалилась на кровать, включив в плеере спокойную музыку. Вскоре я уже спала.
Разбудили меня неясные голоса из холла. Разговор был коротким, послышался хлопок входной двери, и наступила тишина. Я полежала с закрытыми глазами, оценивая свое состояние и размышляя, вставать или полежать еще. В чувство меня привели звуки открывшейся и сразу закрывшейся двери в моей комнате.
Я мгновенно открыла глаза и села, но Кейна не было. По всей видимости, он просто заглядывал проверить, что я делаю. От резкого движения у меня опять закружилась голова, но в остальном все было в порядке. Пора было выползать. Хотелось чего-нибудь перекусить, к тому же я вспомнила, что у меня в сумке лежит шоколадка, которую дали вчера в магазине, а я намертво про это забыла.
Кейн сидел на кухне спиной к двери, но не успела я войти, как он холодно сказал, даже не обернувшись:
— Садись.
Я послушно села и получила очередное приказание:
— Ешь.
Перед нами на столе стояла коробка с пиццей. Я взяла кусок. Интересно, он всегда со мной так будет разговаривать? Но сказала я совсем другое.
— Кейн, мне совершенно не нужно оставаться завтра дома. Я…
— Тебе так понравилось быть в моих объятиях? — резко ответил он. — Я к твоим услугам в любое время, но, если честно, предпочел бы заниматься этим дома и спустя несколько дней, — последние слова он произнес с особым нажимом.