Мастер Боя
Шрифт:
Любовные похождения Рины провоцировали конфликты. Грифф и Ларшель опять едва не сцепились этим утром. У Гриффа все еще не прошли синяки от предыдущей стычки.
Вот и сейчас Рина уединилась где-то с Гриффом, а уж Рэму-то было прекрасно известно, на какие штучки она была способна.
Рэм не мог забыть время, когда они с Риной уходили подальше в лес, прихватив с собой спальный мешок, и всю ночь занимались любовью под сиянием звезд. Рина была молода и самовлюбленна, знала цену своему восхитительному телу и неистово жаждала приключений.
Разве можно было
После печального происшествия на автостраде она отвернулась от него. На какое-то время место Рэма занял Ларшель Дево. Он был страшен как смертный грех, этакий губошлеп с ранней залысиной и выпученными глазами. С ним Рина крутила любовь лишь для того, чтобы досадить Рэму. И вот теперь у нее был роман с Гриффом.
Хотя Ларшель и был губошлепом, кулаки у него были как каменные. Он когда-то состояли в боксерской лиге провинции Френте, владел искусством различных единоборств, особенно древними приемами кунг-фу. В отличие от прочих мужчин кулачный бой был его любимым занятием. Несмотря на это, Грифф постоянно увивался за Риной и как будто не обращал внимания на мрачные намеки Ларшеля. Рэм был почти уверен, что здесь не обойдется без перестрелки. От одной мысли об этом Рэму становилось тошно. Кто мог подумать, что так сложатся отношения среди тех, кому посчастливилось остаться в живых?
На чьей же стороне был Рэм? Ему предстояло не мешкая сделать выбор. Гриффу же оставалось одно: либо бежать вместе с Риной, либо разделаться с Ларшелем. Да, каждому придется решать, на чьей он стороне.
Ларшель, безусловно, занимал высокое положение в иерархии их взвода, однако он не пользовался популярностью у окружающих. Ни одна из женщин не пожелала бы видеть его в роли командира. Ни Рэм, ни Гуген также не испытывали к нему особой симпатии. Да, здесь вряд ли все обойдется малой кровью.
Послышались чьи-то шаги. В пещеру вошла Рина. На ней была защитная рубашка Гриффа, единственная новая вещь, остававшаяся у того. Рэм удивился про себя, как это ей удалось выманить у Гриффа эту рубашку. Ему стало не по себе, как только он представил, что там произошло между ней и Гриффом.
Рина обошла вокруг пылавшего костра, подошла к бадье и зачерпнула себе самогона.
Ларшель Дево проводил ее умоляющим взглядом. Рина как ни в чем не бывало прошла мимо него с кружкой в руке, развернулась на каблуках и направилась к выходу из пещеры. При этом, пройдя мимо Рэма, она впервые за многие недели одарила его улыбкой. Сердце Рэма замерло, он сам был не рад проявлению ее благосклонности.
– Привет, Рэм, – произнесла Рина своим неповторимым голосом, от которого сходили с ума и расплывались как кисель даже самые суровые мужики.
– Рина… – вырвалось у Рэма. Их взгляды встретились. Он отказывался верить – она снова обратила на него внимание. – Боже мой, как давно… – невольно пробормотал он.
– Да, Рэм, давно… – вкрадчиво отозвалась она. – Мне так горько от этого, а тебе?
– Мне
– Ну и хорошо, – усмехнулась женщина. Обманутый в своих надеждах Рэм смотрел, как она вышла из пещеры. Он налил себе еще и выпил, стараясь заглушить сердечную боль. Рэм не находил себя, безуспешно пытаясь сосредоточиться на телепрограмме. Разве было на свете что-либо более мучительное, чем это?
Тысячелетний сон был прерван. Мастер Боя пробудился с неясным чувством удивления, что его снова вернули к жизни. Он совсем не ожидал, что это когда-нибудь произойдет. Медленно, до боли медленно темная пучина небытия разомкнула свои объятия, и в глубокой бездне вспыхнул проблеск сознания.
Чувствительные модули почти ничего не ощущали в диапазонах зрительного и слухового восприятия. Однако обонятельные рецепторы начали подавать сигналы. Химические рецепторы уловили присутствие живых существ. Форма-носитель! Где-то поблизости находились теплокровные существа с обменными процессами на кислородной основе. Воздух наполнял приторно-сладкий и одновременно солоноватый запах их эксудата.
Мастер Боя заставил себя стряхнуть вековое оцепенение. Последние остатки питательной базы начали постепенно превращаться в сенсорные клетки, и кровь из тела побежала в мозг.
Выкарабкавшись на свет из своей черной дыры, едва не ставшей его могилой, Мастер Боя испытал мучительную, неодолимую потребность поскорее завладеть формой-носителем. «Носителя!» – буквально взывала каждая клетка его существа.
Когда ожил мозг, Мастер Боя тотчас же принялся систематизировать имеющуюся информацию. Окружавшая его среда излучала тепло, внешняя температура была достаточно комфортной. Присутствовало световое излучение, однако его оптические поверхности были существенно повреждены и Мастер Боя был не в состоянии установить степень интенсивности ближайших источников света. Но самое главное – совсем рядом была форма-носитель!
Вопросы пузырьками поднимались один за другим к поверхности его сознания! Сколько времени утекло с тех пор, как Мастера Боя поглотила черная бездна небытия, разверзшаяся вслед за разразившейся катастрофой? И где он находится сейчас?
Вокруг была насыщенная парами атмосфера, в которой так мучительно-явственно ощущался запах живых форм-носителей! А затем Мастер Боя сделал второе знаменательное открытие: вокруг имелся запас питательных веществ. Собственно, Мастер Боя находился в сосуде, наполненном ими. Его со всех сторон окружал водный раствор легко усвояемых углеводородов.
Не теряя времени, Мастер Боя принялся всасывать питательный раствор. Мертвые ткани выводились из организма, а им на смену моментально приходили новые клетки.
Не прошло и пятидесяти минут, как из фиолетового футляра на свет пробился новый зрительный орган и стал раскачиваться над поверхностью питательного желе, подобно оранжевой гвоздике на ярко-розовом стебле.
Теперь Мастер Боя мог окинуть взглядом тот новый мир, в котором ему суждено было заново родиться.