Мастер Алгоритмов. ver. 0.2
Шрифт:
Я усмехнулся. Идеально. Смесь народного недоверия и робкой надежды. Люди говорят. А когда люди говорят — те, кто надо, слушают. Даже когда ничего не делают. Слушают и нервничают. Я пролистал дальше, нашел личный аккаунт Марии. Она все сделала как договаривались. Фотография ее чашки кофе на фоне размытого чертежа в лаборатории. Никаких лиц, никаких деталей. Просто атмосфера. И подпись: «Когда работаешь над чем-то, что согреет весь город… #ММР #хватитмерзнуть #скоробудеттепло». Под постом уже была куча лайков и с десяток комментариев от ее подруг: «Машенька, какая ты молодец!», «Ого, у вас там что-то серьезное?», «Маш, а правда, что говорят, скоро отопление
Мария — гений. Она создала идеальный фон. Она не кричала о победе. Она дала людям надежду, завернутую в интригу. Это работало лучше любой официальной пропаганды. Наш «щит из шума» ковался на глазах.
Я уже собирался отложить телефон и пойти в лабораторию проведать остальных наших гениев, как в дверь раздался резкий нервный стук. Мария так не стучала. Так кого тогда нелегкая принесла?
Это было уже не по плану.
Я убрал ноги со стола, сел прямо.
— Войдите.
Дверь приоткрылась, и в кабинет буквально протиснулась Мария. Все-таки она, но было в ней что-то странное. Бледность какая-то нездоровая. Никакого румянца, никакой жизнерадостности, в глазах — тревога, или даже страх. Ее всегда приветливая улыбка отсутствовала, губы были плотно сжаты. Она быстро, почти на цыпочках, пересекла кабинет и плотно прикрыла за собой дверь, повернув ручку замка. В руках у нее не было ни папки с бумагами, ни подноса с кофе. Только один-единственный, неестественно выглядящий в ее тонких пальцах конверт.
Интересно. Что ж там за конвертик такой непонятный, честных секретарш пугающий?
Сразу было видно, что недешевый. С закосом под роскошь и серьезность, насколько вообще того можно было ожидать от кусочка бумаги. Никаких адресов, никаких казенных пометок. Только тяжелая, темно-бордовая сургучная печать с гербом, который я никогда не видел — переплетение молота, шестерни и какого-то хищного зверя, похожего на медведя.
Так. День переставал быть томным. Не казенная бумага. Не прошение от очередного купчишки. Это было сообщение. Из другого мира, того, где дела решают не служебными записками.
— Дмитрий Сергеевич… — Мария говорила тихо, почти шепотом. Ее руки, протягивающие конверт, дрожали. — Это вам. Только что. Принес курьер, такой… Странный. В ливрее, как у аристократов, но лицо было какое-то бандитское. Сказал — лично в руки. И чтобы без свидетелей.
Я взял конверт. Медленно, демонстративно спокойно, чтобы хоть немного успокоить Марию, подцепил ногтем край печати и сломал ее. Печать треснула, конверт раскрылся. Мария вздрогнула и отступила на полшага.
Внутри было не письмо, не документ и, к счастью, не бомба. Там была одна-единственная визитная карточка. Еще более плотная и дорогая, чем конверт. Текст был выгравирован тонкими, изящными золотыми буквами, которые, казалось, светились изнутри. Тоже какая-то магия? Если и так, то слабая и чисто косметическая, потому как я особого фона от этой визитки не ощутил.
«Гаврилов Семен Аркадьевич. Председатель правления. Промышленное товарищество „Демидовские мануфактуры“».
Я перевернул карточку. На обратной стороне было несколько строк, выведенных идеальным каллиграфическим почерком, с сильным, уверенным нажимом. Чернила блестели, как свежие, хоть отпечатков и не оставляли.
«Буду рад обсудить перспективы нашего славного города и ваши новаторские идеи. „Царские бани“, сегодня, в восемь вечера. Отдельный кабинет „Боярский“».
Гаврилов. Демидовские мануфактуры. Вот и клюнуло. И не мелкая, вонючая плотвичка, как Семен из техэкспертизы.
Я прочел это, хмыкнул, вернул визитку в конверт. Взглянул на испуганное лицо Марии.
Она правильно делала, что боялась. Не знаю, была она в курсе, кто такой Гаврилов, или нет, но будто чувствовала исходящую от конверта опасность, власть, грязь. Может, это были такие чары, чтоб отвадить от конверта непрошенные глаза, но скорее всего — просто интуиция. Мария была умницей. И ее нужно было немедленно убрать с линии огня. Эта часть моей деятельности была не для ее глаз, не для ее ушей и уж точно не для ее нервов.
Я спокойно положил карточку на стол, лицевой стороной вниз, скрывая от Марии написанные от руки строки. Заговорил, бодро, по-деловому. Как паника бывает заразительна, так и спокойствие нередко подхватывалось окружающими.
— А, понятно. Это Гаврилов из «Мануфактур». Наверное, по поводу поставок комплектующих для нашего прототипа. Мы подавали заявку на прошлой неделе. Обычная встреча с подрядчиком, а понтов-то, Господи…
Я посмотрел на Марию настолько тепло, по-отечески, насколько мог. Она так и замерла, как испуганная мышь, и ее нужно было спровадить подальше, чтоб хищник не заметил.
— Мария Ивановна, вы сегодня отлично поработали. И вчера. И всю неделю. Выглядите уставшей. Знаете что? Бросайте все. Идите домой. Прямо сейчас. Заслужили. Считайте это премией за ударный труд.
Она растерянно моргнула, не в силах так быстро переключиться с тревоги на неожиданную похвалу.
— Но, Дмитрий Сергеевич, у меня еще отчеты…
— Отчеты подождут, — сказал я мягко, но настойчиво, вставая и делая шаг к ней, как бы подталкивая к двери. — Ваше здоровье важнее. Идите, отдохните. Увидимся завтра.
Она, все еще смущенная и встревоженная, но подчиняясь моему уверенному тону, кивнула. Неловко подхватила свой поднос, который успела поставить на стол, и, пробормотав «Спасибо, Дмитрий Сергеевич», поспешно вышла. Я проводил ее взглядом до тех пор, пока дверь за ней не закрылась, и не щелкнул замок.
Вот так. Успокоил. Отправил домой. Она ничего не знает. Она не соучастник. Она — ценный сотрудник, которого начальник отпустил пораньше за хорошую работу. Все чисто.
Теперь можно было заняться настоящей работой.
Как только щелкнул замок за спиной Марии, мое лицо, до этого изображавшее дружелюбное участие, превратилось в холодную непроницаемую маску. Я подошел к двери, прижался к ней ухом и убедился, что торопливые шаги затихли в дальнем конце коридора. Тихо.
Я вернулся к столу. От спокойного настроения идущего по плану рабочего дня не осталось ни следа. Сообщение от Гаврилова взбодрило, заставило сосредоточиться. Враг сделал свой ход. Теперь был мой.
Моя рука скользнула в ящик стола и извлекла оттуда специальный артефакт связи, который мне вручил князь. Невзрачный, матово-черный кристалл размером с голубиное яйцо, холодный и тяжелый на ощупь. В нем не было ни кнопок, ни экрана. Просто кусок обработанного камня. Я положил его на стол, накрыл ладонью и сосредоточился, посылая в него тонкую струйку энергии.