Мастер Альба
Шрифт:
Скривившись на миг от несильной уже боли в ноге, он протопал к повозке. Он не заметил, – вернее, не обратил внимания на едва увернувшегося от него ребёнка, который очень быстро шёл, почти бежал за их коляской. На миг мелькнуло испуганное розовое личико со странно взрослыми глазками, и качнулось в сторону, и пропало.
Бэнсон подошёл к повозке, поклажу на которой уже стягивали каболкой, тронул за плечо богато одетого человека, по виду – купца, который подгонял и без того суетящихся слуг. Тот обернулся на прикосновение – и отшатнулся, вздрогнув и перекрестившись: взгляд его упал на могучую фигуру меченного
– Бу-у! – сказал человек и показал поочерёдно на раскрытую пасть и живот.
– Кушать хочешь? – догадался купец.
– Бу! – радостно подтвердил могучего телосложения дурачок.
– Можно ехать! – крикнули купцу в это время.
– Вот видишь, – напрягая голос, словно глухому, сообщил он незнакомцу. – Времени нет!
И влез на соседнее с кучерским место. Тогда Бэнсон подошёл к заднему краю повозки, поднял её и развернул, поставив почти поперёк улицы.
– Да что же это такое! – завопил сверху хозяин, в крике которого было поровну возмущения и восхищения неожиданной силой незнакомца. – Принесите ему что-нибудь из еды!
Еду тотчас принесли, и Бэнсон, набив рот, повторил невиданный фокус: в одиночку поднял и переставил повозку вдоль улицы. После этого он влез на кучерское сиденье и властно взял вожжи.
– Он ещё и благодарит! – рассмеялся купец. – Ну ладно, правь, коли умеешь. А ты чей? Пойдёшь ко мне в слуги?
Бэнсон понимающе закивал головой и тронул пару застоявшихся лошадей. Сунувшегося было кучера он легонько толкнул в макушку, и тот слетел к изгороди, вызвав новое веселье хозяина.
– Ладно, Дик! – крикнул купец. – Догоняй нас пешком! Где корабль-то – помнишь? Этот парень, видишь, считает, что справится!
А “парень”, проехав два переулка по направлению к порту, вдруг круто свернул и погнал лошадей.
– Эй-эй, ты куда?! – вцепился было в вожжи купец, но Бэнсон, охватив пятернёй его шею, сбросил купца вниз, под ноги, и наступил здоровой ногой сверху, надёжно удерживая бьющегося человека.
– Как хорошо – знать город, – пробормотал Носорог, когда повозка вынеслась в пригород и кони помчали её к темнеющему вдали лесу. – Как хорошо…
Не сбавляя скорости, они пронеслись мимо крайних деревьев и остановились только тогда, когда следующие деревья сдвинулись перед ними плотной стеной. Бэнсон спрыгнул на землю, стащил вниз и купца с бледным, как известь, лицом. Быстро обыскал его карманы. Сложил всё, что достал из них, на плоское кучерское сиденье. Бумаги, бритву, мыло в тряпице, кошелёк.
– Возьми! – простонал дрожащий купец, – возьми деньги! Только не убивай!
– Мне не деньги нужны – внятным, рассудительным голосом ответил несостоявшийся слуга.
Он раскрыл бритву и отхватил с повозки длинный кусок каболкового каната. Связал купцу руки и ноги, посадил на землю у колеса. После этого взрезал обвязку и вытащил тот самый предмет: треугольный дубовый футляр с металлическими уголками. Щёлкнул замками, открыл. Достал арбалет. Всё, всё на месте! И плечевой упор, и прицельная рама, и натяжной изогнутый ворот. Даже болты – и простые, и со взрывными зарядами. В памяти тут же отыскались слова, значение которых он вначале не понял: “скоро ты найдёшь то, что считаешь потерянным”.
– Я знал, – заплакал купец, – знал, что не нужно красть эту вещь… Такая приметная…
Бэнсон аккуратно уложил оружие в оклеенное тканью гнездо, опустил крышку, заправил замки. Потом сел на футляр (тот даже не скрипнул) и проговорил:
– Скажешь правду – останешься жить. – (Купец вздрогнул. Закивал торопливо.) – Едва где-то соврёшь – сейчас же убью. Хотя, обещаю – убью без мучительства, быстро.
Его пленник затрясся, самой кожей ощутив, насколько с ним здесь не шутят. Носорог развязал купцу руки, и тот, отдышавшись, заговорил.
Через полчаса Бэнсон выпряг одну лошадь, наскоро сделал из верёвки поводья, поднял тяжёлый футляр и, сев без седла, поехал из леса.
– Выбирайся сам, если сможешь! – крикнул, обернувшись, купцу. – Или жди помощи – я сейчас к вашим заеду!
ВАН ВАЙЕР
Примчавшаяся к дому с высоким забором коляска вызвала тихий переполох.
– Они спрыгнули внезапно, посреди улицы, – говорил торопливо возница. – Сначала – наш гость, и следом за ним – брат Алексо. Он мне шепнул – скачи немедленно к Альбе, скажи, что за нами идёт Крошка Вайер.
– Ты не ошибся?! – тревожно воскликнул обычно невозмутимый Альба. – Ван Вайер, именно он?
Возница прижал руку к груди, выражая предельную убеждённость. Лицо его было нескрываемо виноватым.
– Что это значит? – поинтересовался долговязый юнец, поспешно закрывающий створку ворот.
– Это значит, – с тоской глядя в небо сказал ему Альба, – что если Бэнсон проживёт хотя б полчаса – это будет необъяснимое чудо. Кто спрыгнул первым? – повернулся он к переминающемуся с ноги на ногу вознице.
– Наш гость, – уверенно ответил тот, – большой, лысый, со шрамами.
– Невероятно, – забормотал Альба, в волнении расхаживая по двору. – Бэнсон не знает ван Вайера. Ну не может он его знать!! А тем более – не мог заметить, даже если Крошка шёл вплотную в затылок. Зачем тогда спрыгнул? Что происходит?
Во дворе собралось человек двенадцать монахов, и ещё пять – в цивильной одежде.
– Лошади осёдланы! – сообщил кто-то из конюхов, хотя Альба об этом и не распоряжался.
– Молодцы, – кивнул капюшоном монах. – Со мной пойдут – Альба окинул взглядом собравшихся, – ты, ты – и ты. Возьмите арканы, ножи и обязательно – пистолеты. Есть новые, с капсюльным боем? Нет? Говорил же, съездите в Бристоль к Томасу Локку!
Он поправил Кобру, сунув руку в разрез балахона (тот, кто знал этот жест – поёжился: это беда), забросил поводья на шею лошади, подведённой к нему. Спросил у одного из старых монахов:
– В доме есть тень ?
– В нашем – нет, – ответил тот и качнул головой сокрушённо. – Но мы сейчас же, расставив всех, и предупредим.
– Расставьте, – согласно кивнул Альба. – Особенно – возле окон. Только вряд ли это поможет. Крошка Вайер пришёл! Ах как гадко…
Четвёрка всадников вылетела за ворота, которые с необычайной поспешностью затворились. Первым мчался возница, показывая дорогу. После нескольких коротких остановок и недолгих расспросов добрались до пригорода. Здесь ещё покружили, поговорив с вездесущими мальчишками, – и вынеслись на большак, взяв в галоп к лесу.