Массовка
Шрифт:
Через несколько минут он что-то распечатал на завывающем, как бор-машина, принтере, мужчина расписался и ушел, хотя Артемий почему-то предполагал, что того уведут под конвоем.
– Ну, рассказывай, как жизнь? – весело спросил Макс, очевидно, довольный завершением рабочего дня.
– Нормально, – сказал Артемий. – Лариска от меня ушла. С хахалем ее застукал.
– Да ладно! – искренне возмутился Макс, ломая сигарету в пепельнице. – Хочешь, мы на этого хахаля какой-нибудь бесхозный труп повесим?
– Ты чего? – заморгал Артемий. –
– Да, ладно, извини, – смутился Макс. – Дурацкая шутка, сам понимаю…
– Ничего… Рассказывай, чего там интересного для меня есть? – спросил Артемий.
– А, это… – Макс странно изменился в лице, встал.
Прошелся взад-вперед по кабинету, хлопая по бедру авторучкой, словно не мог собраться с мыслями.
– Ну, в общем, такое дело, – проговорил он, снимая со шкафа толстую папку. – Пытался я на досуге систематизировать накопившиеся «висяки». Обычное дело, но… Кое-что мне показалось странным.
Макс бросил папку на стол, поверх других бумаг. Не без труда распутал тесемки.
И где он только раздобыл такую – древнюю, коричневую, совершенно жуткого, безнадежного вида, в каких, наверное, хранились «дела» в дремучих членовредительских «тридцатых». Артемию не раз приходилось иметь дело с подобными, и чего только в них он не находил. Это не просто папки – это капсулы времени, жуткие, наполненные горем, страданиями, похороненными заживо тайнами…
– Пытался, в общем, понять закономерность некоторых смертей… – сказал Макс, перекладывая бумаги.
– Смертей? – повторил Артемий. – Убийств?
– «Глухарей» – покачал головой Макс. – В некоторых случаях нет однозначного ответа, от чего наступила смерть: было ли это убийство или несчастный случай.
– Понятно, – кивнул Артемий.
– Понятно? – хохотнул Макс, разглядывая извлеченные из папки фотоснимки. – А мне, представляешь, ни черта не понятно… Так вот, было у нас несколько случаев, когда потенциальная жертва знала о готовящемся на него покушении и даже просила о помощи.
– У вас?
– Нет, конечно, мы этим не занимаемся. Нас интересуют только результаты, а не подозрения. Так вот, значит, занимались этими несчастными охранные агентства и, сам понимаешь, менты. Ну, охраняли, как могли, а в результате – получите, распишитесь: покойники. Причем, во всех материалах одно и то же: те, кто ожидал покушения, вели себя крайне нервозно, даже истерически. Это, в общем, понятно, но как-то…
– Так это были убийства? – нетерпеливо спросил Артемий, пытаясь понять логику друга.
– В одном случае – да. Ножевое ранение в сердце – охрана не уследила. В других же случаях даже эксперты разводят руками: ждал покушения, а вместо этого поскользнулся и упал горлом на железный штырь. Причем, на глазах у охраны.
– Красиво… – пробормотал Артемий.
– Да уж, – согласился Макс. – У другого – сердечный приступ, тоже на руках охранников. Еще один зашел в туалет и не вышел. Охрана дверь сломала, да толку…
–
– Здесь медики только мычали невразумительное, да ничего в результате сказать не смогли. Какие-то общие фразы про «внезапную смерть».
– Да, это странно, – признал Артемий. – Но вряд ли ты бы меня позвал, если бы не было какого-нибудь «но».
Макс оживился. Глаза его сверкнули, он хитро прищурился.
– Да, верно. Я долго искал это «но». И, похоже…
Макс аккуратно, одну за другой, словно крупье, открывающий карты, разложил на столе несколько фотографий. Какие-то люди. Качество ужасное, лиц почти не разобрать.
– Это из материалов наружного наблюдения, – пояснил Макс. – Стоп-кадры видеосъемки охраняемых, незадолго до гибели. Замечаешь что-нибудь интересное?
В глазах Макса сверкнул азарт. Он следил за приятелем, словно за мальчишкой, которому задал интересную загадку. Артемий поймал взгляд, склонился над фотографиями, пытаясь разобраться.
– Ч-черт, – он покачал головой, – качество, однако…
– Надо будет попросить видеозаписи, – кивнул Макс. – Но если ты присмотришься, то увидишь: вот, вот, вот и вот…
– Один и тот же человек! – произнес Артемий. – Так ты его подозреваешь?
– Да нет же! – Макс досадливо оборвал Артемия. – Если бы подозревал его в убийстве, то не с тобой разговаривал, а с начальством, чтобы делу снова дали ход. Ни в чем криминальном этот тип не замечен. Кроме одной занятной вещи. Всем нашим покойникам незадолго до смерти он просто-напросто перешел дорогу.
Наступила тишина. Артемий почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, а сердце куда-то провалилось и пропустило удар.
Перешел дорогу…
Артемию стоило немалых усилий произнести:
– Так ты думаешь – это он и есть?..
Облизал губы и добавил – хотя в этом уже не было надобности:
– Переходящий дорогу?
Артемий впился глазами в расплывчатое изображение человека в сером плаще. Какая-то блеклая внешность. Он совсем не так представлял себе его…
Макс ответил не сразу. Уселся на скрипучий стул, закурил, глядя в окно.
– В общем, я тебе рассказал о своих наблюдениях, – неспешно произнес он. – Как ты и просил меня. Выводы делай сам: к моей компетенции это совершенно не относится. Сам факт перехода дороги кем-то перед кем-то не влечет уголовной ответственности. Я даже коллегам говорить повременю. Еще засмеют, выставят перед начальством идиотом…
– Так сам ты в это во все не веришь? – осторожно поинтересовался Артемий, жадно всматриваясь в фотографии.
– Я тебе все рассказал, – устало сказал Макс. – Чистые факты и умозрительная связка: перешел дорогу – смерть. Конечно, это только то, что удалось увидеть на пленке своими глазами. Но, сам понимаешь, зрение обманчиво, и увидеть можно то, что очень хочется увидеть. Человек, вроде бы, один и тот же… При желании, под это дело можно много «висяков» притянуть…