Массимо
Шрифт:
– Точность речи - это добродетель, синьор Розолини. Следи за этим, иначе тебя не будут воспринимать всерьез.
– Ну, я бы этого не хотел, синьора, - мрачно ответил я.
Я ничего не мог с собой поделать.
По крайней мере, это было лишь 1% от того, что сказал бы Адриано.
La Vedova подняла подбородок еще выше, глядя на меня.
– Ты действительно напоминаешь мне мою внучку. Она тоже язвительная.
– Затем la Vedova
– Итак… что именно, по твоему мнению, совершил ваш дядя?
– Фаусто вступил в сговор с сицилийцем по имени Меццасальма, чтобы убить семью Агрелла… а потом они попытались свалить это на нас с братьями.
Судя по выражению лица la Vedova, на этот раз я действительно ее шокировал.
Прежде чем она успела что-то сказать, ее консильери наклонился и что-то прошептал ей на ухо, прикрыв рот рукой.
Придя в себя, la Vedova сказала:
– Это довольно серьезное обвинение, синьор Розолини.
– Все еще хуже. Мы также считаем, что Фаусто виновен в смерти нашего отца.
Она уставилась на меня в недоумении.
– Его родной брат.
– Да.
– Он был консильери вашего отца в течение - сколько это было - двадцати лет?
– Двадцати пяти, мэм.
– И вы считаете его современным Клавдием?
Я совершенно не понимал, о чем она говорит.
– …что, мэм?
– Не - что, а - кто. Клавдий, дядя Гамлета - это пьеса Шекспира. Клавдий убил своего брата-короля и украл его трон. Тебе действительно следует подтянуть классику, синьор Розолини.
Школьная учительница меня достала.
– Может быть после того, как мы остановим кипение в этом конкретном котле, синьора.
La Vedova прищурила глаза.
– Это опять был сарказм, синьор Розолини?
– …немного, - признал я.
Она еще секунду смотрела на меня, затем коротко фыркнула.
– По крайней мере, ты честен. Я бы с удовольствием познакомила тебя со своей внучкой - думаю, вы бы замечательно поладили. Если только она не попыталась бы отрезать тебе яйца.
– La Vedova слегка ухмыльнулась.
– В конце концов, она моя внучка. Однако мне невероятно трудно поверить, что Фаусто способен на такое. Какие у вас есть доказательства?
Один из мужчин за троном la Vedova– парень с проседью в волосах - отреагировал на звук в своем пиджаке. Он вытащил телефон, как будто ему пришло сообщение или звонок на вибрации. Он тихо спустился с задней части помоста и вышел через дверь в глубине зала.
Я не придал этому значения.
Тогда.
– Моя новая невестка видела моего кузена Аурелио с Агрелла за несколько часов до бойни.
La Vedova подняла одну бровь.
– И что?
По
– Она вспомнила, что, когда Меццасальма похитил ее, он сказал, что они направляются в поместье Фаусто.
– Похоже, эта твоя невестка - занятая женщина, - сказала la Vedova.
– А Меццасальма упоминал Фаусто по имени?
– …нет, сеньора, - признал я.
– Значит, ты видел своего кузена на встрече…
– Моя невестка, - перебил я.
Обе брови la Vedova взлетели вверх.
– Прости?
– Моя невестка видела Аурелио, не я.
– И ты счел нужным прервать меня, чтобы уточнить этот момент?
– надменно спросила она.
Я не смог сдержаться.
– Точность речи - это добродетель, сеньора, - сказал я с каменным лицом. На всякий случай я добавил: - Мне это однажды сказала одна очень мудрая женщина.
La Vedova прикрыла глаза на несколько секунд.
– Ты идешь по очень тонкой грани, парень, - наконец произнесла она.
Я забеспокоился, что дал волю своему раздражению.
– Приношу свои извинения.
– Не извиняйся, - сказала она с легким весельем.
– Как и моя внучка, ты можешь быть дерзким, но, по крайней мере, с тобой весело. Чего именно ты ждешь от меня, синьор Розолини? Что я объявлю войну вашему дяде от вашего имени?
– Нет, синьора. Мы лишь просим вас помнить о том, что я вам рассказал, если и когда он придет к вам…
– Или пошлет вместо себя своего пятого по важности помощника?
– спросила она, слегка улыбаясь своей маленькой подколке.
Я сжал челюсти и натянуто улыбнулся.
– Аурелио - его единственный ребенок, так что, полагаю, именно он нанесет визит.
– О, законный наследник. Замечательно, - язвительно сказала она, а затем перешла на царственный тон.
– Я обещаю помнить о твоих словах, синьор Розолини. А что касается наших семей - вашей и моей - считай, что с этого момента связь восстановлена.
Произнося последнюю фразу, la Vedova строго посмотрела на своего консильери, который опустил глаза в пол, пристыженный. Мамочка только что отшлепала его перед Богом и всеми присутствующими.
– Спасибо, мэм, - сказал я с искренней благодарностью.
Учитывая начало встречи, все прошло лучше, чем я предполагал.
La Vedova выпрямилась на своем троне.
– Теперь, если мы все обсудили…
Не успела она закончить фразу, как начался настоящий ад.
Глава 5
Массимо
Дверь в задней части зала - та самая, через которую несколько минут назад исчез седой мужчина, - приоткрылась на полметра.