Массажист
Шрифт:
– Машенька, разрешите представить вам моего лучшего друга Никиту! – пафосно изрек Виктор. – Он, между прочим,..
– Учитель физкультуры, – встрял в разговор Никита, пока друг не успел сказать что-то еще.
Перед этим умудрился пихнуть того как следует, предупреждая ничему не удивляться. А рука его уже сжимала теплую ладошку, и глаза внимательно всматривались в расширившиеся то ли от удивления, то ли в попытке что-то вспомнить женские глаза.
Маша явно напрягала память, но получалось у нее плохо. И Никиту это смешило. А еще он бросил быстрый взгляд на вытянувшееся лицо друга,
– Леночка, солнце ты мое золотое, у меня к тебе есть очень секретный и личный разговор, – проворковал Виктор, принимаясь покрывать шею подружки короткими поцелуями. – А Ник с Машуней пусть тут пока пообщаются.
– Да, дорогой, я вся в твоем распоряжении, – даже не сказала, а промурлыкала пассия друга, подставляя тому шею, чтобы целовать было удобнее. – Машунь, не скучай, – улыбнулась она подружке. – У тебя теперь есть компания, – перевела взгляд на Никиту и весело подмигнула.
А потом эти двое смешались с толпой, и Никита полностью переключил внимание на женщину, что продолжала хранить молчание.
– Что пьете? – деловито поинтересовался Никита, окидывая взглядом стол, уставленный бутылками.
– Текилу.
– О! Уважаю этот напиток. Еще по одной?
Пара секунд у нее ушло на раздумывание, а потом она решительно кивнула:
– Можно еще по одной.
Серьезная какая! Только почему же ему становится смешно от ее серьезности? Не потому ли, что сам первый решил ее разыграть.
– Вы меня не помните.
Это был не вопрос, а утверждение. По лицу Маши Никита видел, что напряженный мыслительный процесс завершился ничем. К тому времени они уже осушили по стопке текилы. И Никита подал ей еще одну, которую она машинально приняла.
– Так мы раньше встречались? – вновь между ее красивых бровей залегла не менее очаровательная складочка.
– О да! Правда уже давно. Ну же, вспомните, учитель физкультуры…
– И что? Ну да, вы учитель физкультуры, я уже поняла. Но я не помню, чтобы видела вас раньше…
– Школа, толпа дико орущих детей… Дорога в библиотеку, а точнее, бег с препятствиями… – подсказывал Никита, снимая ломтик лимона с рюмки.
Маша машинально последовала его примеру, а потом так же как и он осушила рюмку до дна.– Постойте! – тут же вскликнула, словно осененная гениальной мыслью. – Физрук! Вы тот самый физрук, который не знает, где в его школе находится библиотека, – рассмеялась она, и Никита залюбовался.
Когда она смеялась, на ее щеках появлялись крохотные ямочки, а из уголков глаз разбегались лучики морщинок. Эти лучики словно освещали ее лицо. А карий цвет глаз, отливающий янтарем, становился более насыщенным. И кажется, Мария изрядно опьянела от энной порции текилы. Ей нужно закусить, а то он лишится развлечения на вечер быстрее, чем захочет покинуть этот вечер.
– Подождите минуточку.
Никита переместился к соседнему столу с закусками и быстро наполнил небольшую тарелку ломтиками жареного мяса. Маша и сообразить ничего не успела, как он вернулся, вручая ей тарелку
– Текилу лучше всего закусывать острым мясом. Надеюсь, оно острое, – кивнул на тарелку.
– О, спасибо большое! А то, кажется, я чуть не напилась, – хихикнула она и принялась накалывать и отправлять в рот кусочек за кусочком.
Да она еще и голодная! Как ни крути, а с закуской это он угадал.
– Значит, вы учитель физкультуры? – посмотрела на него Маша как-то странно.
Она словно сейчас взвешивала, а можно ли общаться с представителем такой, мягко говоря, не самой уважаемой и оплачиваемой профессии.
– Да. А что, вы имеете что-то против учителей?
– Нет, конечно! – вновь хихикнула она. – Просто физкультура – не предмет, а учитель физкультуры – не учитель.
– Вот как? И кто же он? Вернее, я?
Как интересно она рассуждает. Не очень уважительно, зато честно. И наверняка в трезвом виде она ничего такого себе не позволила бы. Никита еще не определил, стоит ли на нее обидеться за пренебрежение к его выдуманной профессии.
– Ну я не знаю… Возможно, спортсмен. Или тренер… Но не учитель, – согласилась она с собственными рассуждениями и потянулась к новой рюмке.
– Ну а вы, должно быть, дочь королевы Англии?
– Почему? – округлила она на него глаза.
– Ну это я аналогию провожу. Я не учитель – а вы особа королевских кровей.
Неужели обиделся? С чего бы это? Да мало ли что может наговорить девица в изрядном подпитии. Так почему ее слова его так раздражают?
– Я парикмахер. Ну то есть, стилист! – гордо вскинула она подбородок.
И тут Никита рассмеялся. Парикмахерша рассуждает, как самая настоящая снобка. Откуда только такие берутся.
– Надо мной смеетесь? – прищурилась она. – И почему? – уже с наездом добавила.
– Просто так, – отозвался Никита.
И отчасти смеялся он над собой, над той дурацкой ситуацией, в которой оказался по собственной вине.
– Послушайте, я не говорю, что именно вы плохой учитель. Но согласитесь, физруки они… такие…
– Какие?
– Тупые…
– Так, если мы сейчас не выпьем и не сменим тему, то точно подеремся, – проговорил Никита и чокнулся с ее рюмкой.
Проследил, как ловко Маша ту опрокинула, и так же быстро расправился со своей. А когда она резко повернулась к столу, чтобы поставить рюмку, ее повело, и Никита был вынужден подхватить ее, чтобы не упала. Вот тут он с удивлением обнаружил признаки возбуждения от близости этой женщины, от запаха ее духов, которые ему что-то напомнили. В штанах стало тесно, и он поспешил отодвинуться, чтобы не дай бог она это не просекла.
– Кажется, мне нужно домой, – вновь пошатнулась она и схватилась за край стола. – Не могли бы вы вызвать такси?
– Могу даже отвезти вас домой, если пообещаете мне одну вещь.
– Какую? – с видимым усилием подавила она зевок.
– Завтра встретиться со мной в более спокойной обстановке.
И вновь удивленный взгляд приковал его внимание к ее блестящим от алкоголя глазам.
– Зачем вам это?
– Просто хочу узнать вас поближе. А еще убедить, что учителя физкультуры тоже бывают не совсем тупыми, – невольно растянул губы в улыбке…