Mass Effect
Шрифт:
В то мгновение, когда образ Грейсона появился на экране, она поняла, что сообщение записано несколько месяцев или даже лет назад. Его лицо выглядело не таким худым, мешки под глазами не казались столь резко выраженными.
— Если ты смотришь это, значит «Цербер» добрался до меня.
Он говорил спокойно, с почти бесстрастным равнодушием, но сердце Кали все равно подпрыгнуло к горлу.
— Не знаю, придут ли они за тобой тоже. Может, и нет; Призрак достаточно практичный человек и может посчитать, что ты неважна для его планов. Но он также может быть мстительным и мелочным. В этом деле
Она пыталась сосредоточиться на словах Грейсона, но ее мозг отказывался осознавать слова. Она не могла отделить запись от человека, сделавшего ее. Грейсон мертв? Или они схватили его?
— К этому сообщению приложен файл, — запись продолжалась все в том же спокойном тоне. — Все, что мне известно о «Цербере» — в нем.
Монотонный голос Грейсона являл собой резкий контраст с тем хаосом, который ощущала в себе Кали. Ее голова кружилась, желудок выкручивало. Все это казалось ей чем-то неестественным, ночным кошмаром, от которого она никак не могла очнуться.
— Призрак умен. Он осторожен. Он говорит своим агентам только то, что им нужно знать. Но я знаю гораздо больше, чем он подозревает.
В течение последних нескольких лет моей работы на «Цербер» я собирал информацию. Может быть, какая-то часть меня уже тогда понимала, что я предам Призрака. Или же он предаст меня. Может, я просто был достаточно умен, чтобы обеспечить себе страховку.
Имена агентов внутри Альянса. Расположение важнейших комплексов и конспиративных квартир. Подставные компании, которыми владеет Призрак. Любая информация, которую я мог собрать, даже самая незначительная — все в этом файле.
Некоторые сведения могут оказаться устаревшими — места изменяются, приходят новые оперативники. Но в правильных руках эта информация может нанести серьезный ущерб «Церберу».
Искра надежды зажглась внутри Кали. Если Грейсон еще жив, ей, быть может, удастся использовать эти данные, чтобы вычислить, куда забрал его «Цербер».
— Не пытайся спасти меня, — сообщение продолжалось, будто бы запись могла читать ее мысли. — Если ты слушаешь это, значит я все равно, что умер.
Кали потрясла головой в инстинктивном, бессознательном отрицании.
— Ты должна позаботиться о себе. Передай эту информацию кому-нибудь из обладающих властью людей. Кому-нибудь, сильному настолько, что сможет начать охоту на «Цербер». Ты должна уничтожить Призрака — это единственный путь, который позволит тебе чувствовать себя в безопасности.
На несколько секунд повисла тишина, и Грейсон на экране нахмурил брови. Затем он выдавил мрачный смешок.
— Я не знаю, к кому ты могла бы пойти, — признал он. — Хотел бы, но не знаю. У «Цербера» есть свои люди практически на каждом уровне внутри Альянса. Любой человек, обладающий властью, может работать на Призрака.
Но ты умна. Я знаю, ты что-нибудь придумаешь. Просто тщательно выбирай тех, кому доверяешь.
Сообщение внезапно прервалось, застав Кали врасплох. Никаких прощальных слов, никаких сентиментальных напутствий. Грейсон сказал ей то, что она должна была знать, и просто отключил запись.
Несколько минут она неподвижно сидела на стуле, уставившись на лицо Грейсона, застывшее на последнем кадре ролика, и пыталась переварить ужасные
Немного собравшись с мыслями, она пробормотала «повторить» и посмотрела запись во второй раз, чтобы убедиться, что не упустила ничего важного во время первого эмоционального просмотра.
Закончив просмотр, она загрузила оптический диск в терминал и скопировала информацию из прикрепленного файла. Затем она поднялась, прошла в гардеробную и начала собирать вещи. Она не была в панике, но во всем, что она делала, определенно прослеживалась крайняя срочность.
Несмотря на испытанный ею шок, она уже обдумывала план действий. Она не могла оставаться в академии — нельзя было подвергать опасности детей и других сотрудников.
Был ряд мест, куда она могла отправиться. Она считалась одним из самых выдающихся ученых человечества; за свою карьеру она завязала знакомства со многими политиками и военными, которые выслушают — и поверят в ее историю.
Но могла ли она доверять кому бы то ни было из них? Они не были ей друзьями — в лучшем случае приятелями. Любой из них мог работать на «Цербер».
Если бы отец был жив, она отправилась бы к нему. Если бы Хендел был здесь, она обратилась бы к нему за помощью. Но их здесь не было, так же, как не было Грейсона.
Оставался лишь один человек, к кому она могла пойти. К тому, кого она не видела со дня похорон отца, да и до этого — всего пару раз за прошедшее десятилетие. Но Кали доверяла ему безоговорочно. И она знала, что должна передать ему информацию Грейсона как можно скорее.
Ария Т'Лоак неподвижно стояла у края кровати, глядя на обнаженное, залитое кровью тело Лизелль. Двое из ее технических специалистов-саларианцев ползали по ковру спальни, собирая образцы крови, волос и прочего. Еще один занимался терминалом в спальне, а четверо других прочесывали остальную часть квартиры в поисках любых мельчайших улик, которые могли бы пролить свет на то, что здесь произошло.
Признаки борьбы были очевидны, хотя, сколько всего народу участвовало в потасовке — и кто это был — оставалось загадкой. Все, что они знали наверняка — это то, что человек, известный им под именем Пол Джонсон исчез, а с ним исчезли и наркотики.
Это было его ненастоящее имя, конечно же. Пока этот предприимчивый человек поднимался по ступеням ее иерархической лестницы, Ария проверяла его самого. Не составило труда установить, что имя Пол Джонсон было вымышленным, но это не встревожило ее. Он далеко не единственный в ее организации использовал фальшивую личность.
Несколько месяцев осторожного расследования убедили ее, что он не работал на конкурирующую банду или какое-нибудь охранное агентство, ищущее способ попасть на Омегу, но ей так и не удалось выяснить, кем он был на самом деле. Она велела своим людям взять его биометрические образцы: отпечатки пальцев, оставленные на стаканах в клубе; фотографии сетчатки глаза, лица и морфологические признаки, записанные на различных камерах безопасности станции; образцы волос, кожи и даже крови, собранные Лизелль, пока Пол спал рядом с ней. Ничто из этого не фигурировало ни в одной известной ей базе данных.