Mass Effect Deception (Обман)
Шрифт:
— Да?
— Армия… Призрак мне сказал. Мой отец был первым. Они создают армию. Армию из…
— Из кого? — спросила Кали.
Но Джиллиан замолкла. Кали почувствовала, что державшие ее руку пальцы разжались, и увидела, как погас свет в глазах девушки. Они прикусила нижнюю губу.
— Черт, черт, черт.
— Да, — серьезно сказал Андерсон. — Большая потеря.
Цитадель
Вслед за атакой на «Подполье биотиков» и произошедшим в крематории, Кали и Андерсон были вынуждены в спешке покинуть Омегу. Потому что нападение Андерсона на Иммо было эквивалентно нападению на саму Королеву Пиратов, а
К тому же, когда они оказались в безопасности космоса и смогли открыли сделанный в виде кулона носитель данных, который дала им Джиллиан, они поняли, что им предстоит сделать еще кое-что. А именно — представить второй доклад Совету Цитадели.
На этот раз, когда прозрачный лифт поднимал Кали с Андерсоном к Палате Совета, она любовалась прекрасным видом, открывавшимся перед ней. Залитые светом просторы резко контрастировали с мрачными, скудно освещенными улицами Омеги.
Когда двери разошлись в стороны, Кали вышла вслед за Андерсоном в вестибюль. Восемь почетных стражей стояли на карауле, в точности так же, как и в их прошлый визит, и азари по имени Джай М’Лани ждала их в противоположном конце коридора. В этот раз на ней было облачение другого цвета, но в остальном она не изменилась.
— Доброе утро. Приятно видеть вас снова. Заседание только что началось, и вы вторые в повестке дня. Как вы помните, по этим ступенькам вы сможете подняться на этаж Совета, а проход справа ведет в приемную. Я приду за вами примерно за десять минут до вашего выступления.
Они поблагодарили М’Лани и поднялись по лестнице в приемную. Она была пустой, и если не считать трех турианцев, все кресла были свободны. И когда они уселись, Кали вспомнила Ника и их прошлый визит сюда. Если бы она только могла знать, что он замышлял. Может быть она смогла бы остановить его — или же он в любом случае присоединился бы к «Подполью биотиков». И Джиллиан. Бедная Джиллиан. «Все это ради тебя, — думала Кали, опускаясь в кресло рядом с Андерсоном. — Победим мы или проиграем — мы попытаемся».
Большой настенный экран показывал турианца, и, как показалось Кали, тот спорил о какой-то пошлине, которая, по его словам, была совершенно несправедливой. Б’Тан поблагодарила турианца и как раз объясняла ему, что Совет примет это дело к рассмотрению, когда за ними пришла М’Лани.
Азари провела их в небольшое помещение позади Помоста Просителя. Затем, когда турианец вышел, наступил их черед подняться на платформу. Хотя Кали уже бывала здесь, она все равно ощущала себя непривычно, глядя через пустое пространство на членов Совета на другой стороне. Азари сидела с левого края, рядом с ней — саларианец, турианец и человек. Они казались карликами по сравнению со своими пятиметровыми голографическими проекциями, парившими над их головами.
Азари заговорила первой.
— Приветствуем вас, адмирал Андерсон и мисс Сандерс. Как мне сообщили, вы только что вернулись с Омеги. Добро пожаловать назад. Кто будет говорить первым?
— Я, — ответил Андерсон. — Когда мы в прошлый раз стояли перед вами, нашей целью было показать вам тело Пола Грейсона и то, что было с ним сделано. Как вам известно, наше мнение таково, что лишь Жнецы, предположительно, способны обладать технологией, использованной для модификации тела Грейсона, даже если «Цербер» и сыграл в этом свою роль.
С прошлой нашей встречи у нас появилась дополнительная
Советник-человек выглядел явно раздраженным.
— При всем уважении, адмирал, ваша одержимость Жнецами имеет все признаки мании. Но если уж нам предстоит в очередной раз пройти этим путем, давайте сделаем это как можно более рациональным. Продолжайте, пожалуйста.
В кулоне с данными Джиллиан содержалась самая разнообразная информация. В том числе и одна очень тревожная голо-запись, которая, как надеялись Андерсон и Кали, собьет с Совета их самоуверенность. Воздух посреди зала задрожал, картинка обрела форму, и Грейсон начал кричать. Он был обнажен, тело его было привязано к некоей раме, а кожа имела сероватый оттенок. На его ногах виднелись открытые надрезы. И, пока он кричал, видно было, как в его тело будто бы сами по себе входят тонкие извивающиеся кабели.
Когда камера взяла общий план, они разглядели людей в лабораторных халатах. «Нет! — сказал Грейсон, переводя глаза с одного лица на другого. — Ради всего святого, останови их. Я сделаю все, что угодно… Все, что ты хочешь. Не позволяй им сделать это со мной».
Но вместо того, чтобы остановить процесс, наблюдатели делали заметки, пока извивающиеся штуки заползали под кожу Грейсона. Под ее поверхностью зажглись тусклые огоньки, и на его шее жгутами вздулись жилы. «Убейте меня-а-а-а, — хныкал Грейсон. — Пожалуйста, убейте меня». Но никто не обращал на него внимания.
— Мы увидели достаточно, — раздраженно вставил советник-турианец. — Вырубите запись. Хорошо, адмирал… Какова цель этой демонстрации? Благодаря вам, Совет уже знаком с тем, как издевались над Грейсоном. Я не могу понять, как эта запись проливает свет на ситуацию.
Андерсон был зол и пытался контролировать себя. Его челюсти сжались и разжались.
— Видел ли кто-нибудь из вас что-либо подобное? Или слышал о чем-то вроде того, что они делали с Грейсоном? Я так не думаю. Спросите самих себя… Откуда взялась эта технология? И куда она может вести?
— К «Церберу», — резонно заметила азари. — Насколько я помню, вы были частью группы, штурмовавшей космическую станцию «Цербера», на которой проходили эти эксперименты, и своими глазами видели, что там происходило. Как-то, каким-то неизвестным образом «Цербер» заполучил неизвестную нам технологию. Но это не значит, что сюда вовлечены Жнецы.
Кали шагнула вперед и впервые за эту встречу заговорила.
— Когда Джиллиан Грейсон умирала, она дала нам устройство, на котором хранилась эта запись, и сказала кое-что, что может быть очень важным. Она сказала: «Они создают армию». Подумайте об этом. Подумайте о том, что может сделать армия таких грейсонов.
— И что же она может сделать? — с презрением в голосе осведомился турианец.
— Грейсон в одиночку справился с целой космической станцией, — напомнил им Андерсон.
— На которой была слабая охрана, — заметил саларианец. — Благодарим вас обоих… Но до тех пор, пока у вас не будет железных доказательств связи Грейсона со Жнецами, я предлагаю закрыть обсуждение этого вопроса.
Кали хотела было что-то сказать, но поняла, что ни один из советников не станет ее слушать, и повернулась к Андерсону.