Маскировка
Шрифт:
— Здесь? — крикнул Ферн.
— Где это, Квент? — спросил Толмен. — Где ты?
— Вэн, — сказал Квентин с мучительным, неотвязным страданием в голосе. — Ты ведь не всерьёз это говорил. Не может так быть. Это же… Я должен знать! Я думаю о Линде!
Толмен содрогнулся. Он облизал пересохшие губы.
— Ты машина, Квент, — сказал он непреклонно. — Устройство. Сам ведь знаешь, я
И тут Квентин рассмеялся резким, устрашающим смехом.
— Получай, Ферн! — прогремел он, и отголоски загудели, загрохотали под сводчатым потолком. Ферн вцепился в поручень площадки.
Это была роковая ошибка. Канат, привязывающий его к поручню, оказался западнёй, так как Ферн не сразу увидел опасность и не успел отвязаться.
Корабль рвануло.
Всё было прекрасно рассчитано. Ферна отбросило к стене, но канат его удержал. В тот же миг огромный звёздный глобус маятником закачался по исполинской дуге на своей подвеске. При ударе канат Ферна мгновенно лопнул.
От вибрации загудели стены.
Тол мен прижался к колонне, не сводя глаз с глобуса. А глобус все качался да качался, и амплитуда его колебаний уменьшалась, по мере того как вступало в свои права трение. С глобуса брызгала и капала жидкость.
Тол мен увидел, как над поручнем показался шлем Далквиста. Тот пронзительно закричал:
— Ферн!
Ответа не было.
— Ферн! Толмен!
— Здесь, — сказал Толмен.
— А где… — Далквист обернулся, пристально посмотрел на стену и вскрикнул.
Из его рта полилась бессвязная, непристойная брань. Он выдернул из-за пояса бластер и прицелился вниз, в хитросплетение аппаратуры.
— Далквист! — воскликнул Толмен. — Не смейте!
Далквист не расслышал.
— Я разнесу корабль в щепы! — бушевал он. — Я…
Толмен выхватил свой бластер, воспользовался колонной как упором и прострелил Далквисту голову. Он следил за тем, как тело повисло над поручнем, опрокинулось и рухнуло на плиты пола. Потом упал ничком и замер, жалко поскуливая.
— Вэн, — позвал Квентин.
Толмен не отвечал.
— Вэн!
— Чего?
— Отключи генератор.
Толмен поднялся, шатаясь,
Прошло много времени, но вот корабль приземлился. Затихла жужжащая вибрация. Огромный полутёмный салон управления казался теперь на удивление пустым.
— Я открыл люк, — сказал Квентин. — До Денвера пять—десять миль на север. В четырех милях отсюда шоссе, по нему доберёшься.
Толмен стоял, озираясь. У него был опустошённый взгляд.
— Ты нас перехитрил, — пробормотал он. — С самого начала ты с нами играл как кот с мышами. А я — то, психолог…
— Нет, — прервал Квентин, — ты почти преуспел.
— Что…
— Но ведь ты не считаешь меня машиной. Ты удачно притворялся, да семантика выручила. Я пришёл в себя, как только понял, что ты сказал.
— А что я сказал?
— Что ты никогда не попытался бы убить меня, если бы я был прежним Бартом Квентином.
Толмен медленно снимал скафандр. Ядовитую атмосферу уже сменил чистый, свежий воздух. Он изумлённо покачал головой.
— Не понимаю.
Смех Квентина звенел, заполняя салон тёплым трепетом человечности.
— Машину можно остановить или сломать, Вон, — сказал он. — Но её никак нельзя убить .
Толмен ничего не ответил. Он высвободился из громоздкого скафандра и нерешительно направился к дверному проёму. Тут он оглянулся.
— Открыто, — сказал Квентин.
— Ты меня отпускаешь?
— Говорил же я ещё в Квебеке, что ты раньше меня забудешь о нашей дружбе. Советую поторопиться, Вэн, пока есть время. Из Денвера, наверно, уже выслали вертолёты.
Толмен окинул вопросительным взглядом обширный салон. Где-то, безупречно замаскированный среди всемогущих машин, в укромном уголке покоится металлический цилиндр. Барт Квентин…
В горле у него пересохло. Толмен глотнул, открыл рот и снова закрыл.
Потом круто повернулся и ушёл. Постепенно его шаги затихли вдали.
Один в безмолвии корабля, Барт Квентин ждал инженеров, которые вновь подготовят его тело к рейсу на Каллисто.