Маски
Шрифт:
Дышать трудно... Грудь словно бы сдавило железными тисками... Не продохнуть... Ни глоточка воздуха... Тяжело...
Вот и голова закружилась... Почему она на полу? Вроде бы только стояла... Вода... И белый туман. Не нормальный. Тягучий. Не дающий вздохнуть...
– Помогите...
Губы шепчут, но не звука не срывается с них. Белый туман...
Звук шагов. Решительный. Бескомпромиссный. Как смертельный приговор. Ей.
А сил уже нет... Ни капли не осталось в измученном теле.
Тяжело...
Что-то упало. И вроде, разбилось... Чей-то крик. Надрывный. Испуганный.
– Ма...ма...
Звук падающего тела... Чьи-то холодный руки на лбу... Нет, не так. Ледяные. И голоса. Не разобрать. Все как сквозь вату...
И белый туман... смешанный с розовой водой... или красной? Плохо видно... Тяжело...
Кто-то зовет... Нет сил ответить... Даже шевельнутся....
Ее куда-то несут? Неизвестно... Страшно...
Белое... Красное... Золотое... Черное... Страшно...
А потом Кои окутала темнота... Беспросветная. Безнадежная...
С самого начала, с того момента как я узнала, что за судьба мне уготована, мне всегда было интересно - какая цена будет у меня за мой дар... Чем мне придется оплачивать свой путь и возможность переплетать нити судеб и мира...
О последней я знала. Жизнь. Вся. До капли. Так говорила травница, но... я не верю в то, что нельзя изменить цену. Что ж, когда-нибудь я это узнаю.
А первые две... Я не знаю. Однако, считается, что Боги забирают то, без чего тебе будет очень трудно...
Может - врут, может - нет. Но по легендам - правда.
Так одна Ведьма-кружевница за использование дара сначала оплатила счет своим сердцем. Она разучилась любить. Ее лишили этого чувства. А потом - даром. Что такое Ведьма без дара? Несчастное создание... Так что третье вмешательство стало для нее благом. Ибо не жила она с самого первого переплетения кружева судеб, а существовала.
Однако и просила она многого... за такую цену. Впрочем, Боги сами решают, чем мы оплатим свою дерзость... В первый раз был спасен тот, кого она любила больше жизни. А он ее - нет. С другой утешился. Во второй - остановлен всадник, затоптавший простую девушку в сером платье. Как оказалось - принцессу. Та война унесла много жизней. Ведь всадник был не воином или графом. Принцем. Только вот, простые люди об этом не знают... Да и куда им!
Войны не было. А принц с принцессой поженились. И два королевства стали одним.
Третье - жизнь за жизнь. Ведьма ушла в закат, растворилась в нем. И о ней стали помнить лишь мы да измененное кружево. Нам это видно. Эти нити прямо-таки режут глаз.
Хотя нет... О ней помнил еще кое-кто.
Спасенный
Его лучшие стихи посвящены той, что спасла его от разбойников. Я читала их. Они режут душу без ножа... Кто знает, может часть Ведьмы осталась с ним? Жизнь за жизнь. Что-то всегда останется... Особенно, когда жертвуют - так.
Еще одним вмешивающимся в судьбы был Седой воин. Он не родился с этим даром. Он заслужил.
Бой у перевала. Спасенное будущие... многих рас. Дети. Боги и наградили его, и наказали...
Голос променян на жизнь казненной людьми орчанки. Ее сожгли на костре.
Мастерство, возможность сражаться на мать детей, оставшихся сиротами. Не мог он пройти мимо людского горя. Мимо слез детей...
Жизнь он отдать не успел. Его убили те, кого он называл соратниками... Предали. Он не удивился. Знал... и ничего не сделал. Зачем сражаться, если все равно не будет покоя?
И Время сжалилось над своим сыном. Подарило второе рождение... в облике зверя. Он жив и по сей день. Охраняет вверенный ему лес. Белый олень с серебряными рогами... Я встречалась с ним. Давно... И я рада за него. Ибо он - счастлив.
Я боюсь того времени, когда мне придется платить по счетам. За дарованную возможность. И что самое страшное - понимаю, что рано или поздно я воспользуюсь даром. Придется. Мне не оставят выбора.
(Княженка Лада,
месяц ягод, 17 день алой земляники).
Ей что-то снилось. Сначала незнакомое, чужое, пугающее. Она от кого-то убегала. Куда-то бежала. А вокруг была темнота. И в ней скрывалось что-то страшное. Беспощадное. Жаждущее поймать ее. Сломать как фарфоровую куклу. Она видела их на Празднике в одной из лавок. Красивые и хрупкие. Как человек перед китсуне.
А это что-то хотело... Разбить на тысячи маленьких кусочков ее душу. Исстрадавшуюся и измученную. Уставшую.
И не собрать будет ее по осколкам, не склеить. Потому что невозможно пыль превратить в фарфор.
Иногда темнота отступала, сменяясь блеклыми красками и шепотом. Чьим-то. Опознать кому он принадлежал она не могла. Хотя и хотела... Очень!
Но несмотря на все это, шепот звал ее, не давал сорваться в пропасть. Навсегда затеряться в вечности. В хаосе собственной души.
А еще холод. Чужой и родной. Он был не всегда, но... был. Окутывал покрывалом. Нежным таким, как пух... И это давало сил бороться. За свою почти угасшую жизнь.
Но темнота давила... Не выпускала из своих объятий долгожданную добычу.