Маски (сборник)
Шрифт:
– Нет, вот Роби, – возразила ей другая маска.
– Прошу прощения! – возопила третья. – Я хорошо знала Роби! Самая правильная – пятая маска!
Такие вот похороны: понесшие утрату пришли оплакать два десятка убийц, деревянно лежавших в гробу на синеньких подушечках, а прекрасный человек, ими убитый, со свистом вылетел в трубу крематория, всего в нескольких милях отсюда, загубленный и не оплаканный этой избалованной почестями двадцаткой…
VII группа фрагментов – драматические версии
Девять разрозненных черновых листов из сценария для радиопостановки «Масок»
На титульном листе Брэдбери указывает, что данный вариант «Масок» является «пьесой для программы передач «Кузница мира и безопасности»». В рамках этой программы 2 января 1947 года Американская радиовещательная компания (Эй-би-си) транслировала одноактную радиопьесу Брэдбери «Луг», удостоенную премии и адаптированную автором по одноименному, тогда еще неопубликованному рассказу. Вероятно, он адаптировал «Маски» для радиопостановки в тот же период. Эти фрагменты несут в себе ту же «глубинную идейную нагрузку», что и «Луг», и источником вдохновения обоих сценариев в некоторой степени послужили радиопьесы Нормана Корвина с «далеко идущими замыслами», по словам Брэдбери. И действительно, на исходе того года Корвин и Брэдбери подружились. Но даже то ограниченное время, которое Брэдбери смог выкроить из сочинения коротких рассказов, было вскоре поглощено переговорами с Си-би-эс и Эн-би-си на предмет адаптации его опубликованных рассказов для радио. Хотя эти сценарии писал не он, маловероятно, что его адаптация «Масок» была настолько разработана, чтобы предложить ее в качестве самостоятельной радиодрамы.
Хотя Брэдбери восстановил первоначальную идею своего романа для заявки, поданной в Фонд Гуггенхайма в 1948–1949 годах, сохранилось очень мало свидетельств того, что он продолжал работать над «Масками» в каком-либо значимом формате. Сам Брэдбери мало что помнит, кроме того, что творческое вдохновение пришло к нему, благодаря его любимым мексиканским маскам. Два или три его плана работ на будущее содержат заголовок «Маски», но с середины 1950-х годов из планов исчезает и этот заголовок. В конце концов, роман «451 градус по Фаренгейту» оказался более жизнеутверждающим лекарством от модернистского кризиса ценностей, и не приходится удивляться, что «Маски», подобно его неоконченному произведению «Слепые рати рубятся в ночи», так и затерялись среди мрачных воспоминаний начала «холодной войны».
Джонатан Эллер
Рэй Брэдбери
«МАСКИ»
ГОЛОС: Поздняя ночь.
Пансион спит.
Но вот по темной улице шагает человек с двумя большущими чемоданами.
ЗВУКИ: ШАГИ ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ К ДВЕРИ.
ЗВУКИ: НЕПРЕРЫВНЫЕ ЗВОНКИ В ДВЕРЬ, СНОВА И СНОВА, ЦЕЛЫХ ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД.
ХОЗЯЙКА: (ИЗДАЛЕКА) Иду! Иду!
ЗВУКИ: ЗВОНКИ В ДВЕРЬ, СНОВА И СНОВА.
ХОЗЯЙКА: (ВХОДИТ) Ну, ради всего святого! Неужели нельзя подождать? Мне же надо одеться!
ЗВУКИ: ЕЩЕ ОДИН ЗВОНОК В ДВЕРЬ.
ХОЗЯЙКА: Да здесь я, здесь!
ЗВУКИ: ДВЕРЬ РАСПАХИВАЕТСЯ НАСТЕЖЬ.
ХОЗЯЙКА: Слушаю вас, сэр?
ВОРТ: Добрый вечер.
ХОЗЯЙКА: Уже почти полночь. Не мешало бы вам знать, что порядочные люди уже давно спят и…
ВОРТ: Я насчет комнаты. У вас сдается комната?
ХОЗЯЙКА: В такой-то безбожный час…
ВОРТ: Обещаю быть примерным постояльцем. Плачу за три месяца вперед. Сколько стоит комната?
ХОЗЯЙКА: Тридцать в месяц, но…
ВОРТ: Пожалуйста. (ПЕРЕЗВОН ДЕНЕГ) А теперь вы мне покажете комнату?
ХОЗЯЙКА: Послушайте, молодой человек…
ВОРТ: Холоду напустите в дом. Закройте дверь. Мы можем поговорить и по дороге наверх. Ведь комната наверху, не так ли?
ХОЗЯЙКА: Минуточку. Что это у вас на лице?
ВОРТ: Это? Всего лишь маска.
ХОЗЯЙКА: Я знаю. Вы что, с вечеринки?
ВОРТ: Моя дражайшая хозяйка, все мы находимся на вечеринке. Всю жизнь.
ХОЗЯЙКА: Да вы пьяны!
ВОРТ: Хотите, дыхну?
ХОЗЯЙКА: Зачем вы носите маску?
ВОРТ: Поймите меня правильно, мадам. Я ветеран.
ХОЗЯЙКА: Войны? У вас изуродовано лицо? Так вот почему…
ВОРТ:…я ношу маску? Ну, не совсем так, но что-то в этом роде. Скажем иначе: я ветеран Великой войны за выживание, которая идет повсюду втихомолку.
ХОЗЯЙКА: Во-первых, что это у вас на лице?
ВОРТ: Это? Маска.
ХОЗЯЙКА: Я знаю. Вы что, с вечеринки?
ВОРТ: Моя дражайшая хозяйка, все мы находимся на вечеринке. Всю жизнь.
ХОЗЯЙКА: Да вы пьяны!
ВОРТ: Хотите, дыхну?
ХОЗЯЙКА: Зачем вы носите маску?
ВОРТ: Поймите меня правильно, мадам. Я ветеран.
ХОЗЯЙКА: Войны? У вас изуродовано лицо? И теперь вы носите пластмассовое лицо?
ВОРТ: Ну, не совсем, но что-то в этом роде. Скажем так: я ветеран Великой войны за выживание, которая идет повсюду втихомолку.
ХОЗЯЙКА: Я передумала. А ну-ка, дыхните!
ВОРТ: Дыхание душистое, как мед.
ХОЗЯЙКА: От вас и от вашей маски несет потом. А что там, под маской?
ВОРТ: О, да вы не стесняетесь в выражениях!
ХОЗЯЙКА: Извините, но мне нужно заботиться и об остальных постояльцах. Так что там под маской?
ВОРТ: То же, что у вас, моя дорогая леди. Страхи, подозрения, изумление.
ХОЗЯЙКА: Если бы мне не нужны были деньги, я бы…
ВОРТ: И все же я нравлюсь вам, несмотря на мои речи, я вам нравлюсь. Разве это плохая маска? Напротив, даже симпатичная, а?