Маски иллюминатов
Шрифт:
Наверное, просто какая-нибудь очень крупная водяная змея.
Что, если время едино и не движется, если «Я» в 1904 году и «Я» здесь и сейчас существуют одновременно? Оба реальны, несокрушимы, вечны. Весну не сменяет лето. Мировые линии. А что, если, скажем, лет через двадцать вся Европа знает имена Джойса и Эйнштейна? Тогда и это существует вечно, как один из изгибов мировой линии.
И те, кто впереди нас в линейном времени (их прошлое — наше будущее), оглядываясь, отчетливо видят то, к чему мы бредем почти вслепую и спотыкаясь. Трагедия и ликование завтрашнего дня. Кому умереть, а кому жить.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
И даже эта современная уловка — объявлять самоубийц душевнобольными — не дает нам надежды. Нет никаких сомнений в том, что эти несчастные жертвы Сатаны до самого последнего момента находились в здравом уме
Древние всегда были, Древние есть, Древние всегда будут. После лета наступает зима, после зимы наступает лето. Они правили там, где сейчас правит человек, они будут править там снова. Они спокойно ждут вне пространства и времени, Незримые для нас.
Я, жрица этого ритуала, чье тело сейчас алтарь и жертва, бросаю вызов тебе, Иисус. Порази меня молнией, если твоя сила превосходит силу моего Господина и Повелителя.
Эта стена на самом деле велика.
XIII
Заметим сразу, что странный и ненаучный образ мыслей, присущий, с некоторыми несущественными отличиями, как Джойсу, так и Бэбкоку, был совершенно чужд профессору Эйнштейну, ум которого был дисциплинирован математической логикой. Черный верблюд под ярким серпом луны для Джойса или Бэбкока мог означать все, что угодно, тогда как для науки он был всего лишь одомашненным животным на фоне непригодного для жизни спутника, вращающегося вокруг звезды типа «G».
Внимательно слушая удивительную историю сэра Джона Бэбкока, Эйнштейн время от времени позволял себе слабую улыбку. Наши предки, тело которых было покрыто густыми волосами, точно так же оскаливали зубы при виде пищи; но в данном случае пищей служила чистая мысль. Чудесный, хотя и слепой, процесс эволюции создал человеческий мозг, и у таких высокоразвитых человеческих существ, как Эйнштейн, этот орган способен был испытывать голод и жажду, которые могла удовлетворить только Истина.
Наука имеет дело с реальными показаниями реальных приборов и старается описывать изучаемые явления как можно меньшим количеством слов. Безусловно, в ней разрешается проводить определенные gedankenexperiments [29] , с помощью которых иногда можно получить новые законы из уже имеющихся или анализировать гипотетические ситуации. Так, если представить себе межзвездный лифт, показания установленных в нем приборов будут говорить о том, что внутри него действуют гравитационные уравнения сэра Исаака Ньютона, поэтому физики, находящиеся в этом лифте, будут толковать результаты своих наблюдений на основе гравитационной теории Ньютона. Но физик, находящийся вне этого лифта, будет объяснять те же результаты действием закона инерции. Эта занятная мысль немного отвлекла и развлекла профессора Эйнштейна, но теперь он решил ее оставить и сосредоточиться на готическом романе, в котором жил сэр Джон Бэбкок и в котором оккультные силы играли гораздо более значительную роль, чем научные законы.
29
Мысленные эксперименты (нем.)
После некоторых размышлений Эйнштейн пришел к выводу, что наряду с физической относительностью существует относительность нейрологическая. Он стал новым Альбертом Эйнштейном, отказавшись от своих соотечественников и их Бога, а сэр Джон изменил свою нервную систему с помощью так называемых оккультных упражнений.
Предположим, два человека пытаются измерить длину движущегося стержня, двигаясь при этом с разными скоростями. Это относительность измерений. Но если взять, к примеру, мужчину — итальянца, католика и консерватора, и женщину — русскую, вегетарианку и пацифистку, — и рассказать им историю, которую рассказал нам сэр Джон, каждый из них истолкует ее по-своему. Это и есть относительность сознания, самой нервной системы.
Mein Gott, но ведь нервная система — это тот измерительный инструмент, с помощью которого мы используем все остальные измерительные инструменты.
Тогда получаем следующее: точно так же, как физики внутри лифта не могут определить, что тянет лифт
30
Хаксли (Гексли) Томас Генри (1825 — 1895) — английский естествоиспытатель, ближайший соратник Дарвина.
Но чем вызвано чувство вины в его снах? Может быть, случаем с мышью? Почему он снова и снова вспоминает комиксы, найденные в поезде? Наверное, Фрейд разобрался бы в его проблемах гораздо быстрее и лучше, чем я.
Zwei Seelen wohnen [31] : любимая строка папы. «Знай, Альберт, что слова, идущие из души великого человека, всегда очень глубоки».
Бедный папа! Всегда боялся, что я умственно отсталый, потому что ему казалось, что я не похож на других мальчишек. Казалось?
31
Zwei Seelen wohnen, ach! in meiner Brust (нем.) — «Ax! две души живут в моей груди» (Гёте, «Фауст»).
Я и вправду не был на них похож. Наверное, меня всегда интересовало, каково это — быть фотоном. Сколько лет прошло с тех пор? In meiner Brust. «Знай, Альберт…»
Мне было пятнадцать. Так, прибавим пятнадцать к 1879 — ага, это было в 1894, то есть как раз в том году, когда я отказался от немецкого гражданства. Приблизительно тогда же я впервые прочитал о деле Белла, которое рассматривалось в Верховном Суде США. Капиталистическое Schweinerei [32] : еще в 1872 (или… э-э-э… за семь лет до моего рождения) начали спорить, кому принадлежат электроны. Семь плюс пятнадцать — двадцать три, то есть к тому времени Белл и его конкуренты уже двадцать три года грызлись из-за патента. Собственность на электроны, mein Gott. Столько лет проработал в патентном бюро, и видел только скуку и алчность. Можно подумать, кто-то в состоянии владеть законом природы. Konigen, Kirchen, Dummheit und Schweinerei [33] .
32
Свинство (нем.)
33
Короли, церкви, глупость и свинство (нем.)
Но эти приматы до сих пор грызутся из-за денег, акций, патентов. Хищные млекопитающие. На той ли планете я родился? У человечества есть только один выход: свалить в одну гигантскую кучу все деньги, акции, облигации, и потом поджечь.
Walpurgisnacht [34] . И дать людям возможность потанцевать вокруг костра, чтобы отпраздновать освобождение от вековой тирании. Да восстанет из пепла феникс свободы!
А может, все дело в генах? Иерархия и хищнические повадки появились у первых позвоночных. Наверное, я на самом деле родился не на той планете. Biedermeier [35] , дразнили меня в школе. Biedermeier Эйнштейн: слишком глуп, чтобы лгать.
34
Вальпургиева ночь (нем.)
35
Простак, простофиля (нем.)
Zwei Seelen wohnen ach! In meiner Brust. Должно же это хоть что-нибудь значить? Если бы я был Гегелем, у меня бы возникли подозрения, что это не значит ровным счетом ничего. Но у Гёте каждое слово исполнено глубокого смысла.
Дядюшка Яков, высмеивающий кошерные законы. В общем-то, мама никогда их и не придерживалась, по крайней мере в том, что касалось еды. Семья еретиков, вот кем мы были. Но среди нас только дядюшка Яков был убежденным атеистом. Это мне очень помогло, как и годы в католической школе. Родиться евреем, иметь дядю-атеиста и ходить в католическую школу — неплохая тренировка для ума. Разнообразие сигналов.