Маскарад
Шрифт:
«Эх, Князь, – думал он, – решил подстраховаться, сволочь такая. Он убедил меня, что группа Камарильцев – разведка, а оказалось, что это просто отвлекающий маневр». Основные силы Камарильи сумели подобраться к его цитадели незамеченными и ворвались внутрь, когда он послал отряд своих воспитанников убить разведчиков. «Как я мог попасться на такую уловку? Князь, зачем ты меня обманул? Я бы не пытался убегать, я бы сдержал слово и так. Князь… Похоже, что со старинным титулом Камарильи ты взял себе и все их традиции грязной игры, интриг, предательств и подстав. Если мы вернемся, то чем мы станем? Не альтернативой Камарилье, как раньше, а просто ее двойником. Только название у нас будет старое. Ведь
Вампир рассмеялся. «Мой клан! Не считать же моих вампиров, которых все называют дикарями, кланом! Что досталось им из старых умений моего клана? Но у меня будет шанс возродить клан по-настоящему, и мои потомки не будут помогать тебе, Князь!»
До слуха вампира дошел звук приближающихся шагов. «Они идут. Готовься! Главное – не делать резких движений, и они не смогут убить меня до того, как я брошу вызов».
Из задних рядов обзор был не ахти какой. Когда передние остановились перед новой преградой, Павел никак не мог понять, что их задержало. Последние полчаса он успел сто раз пожалеть о том, что отправился вслед за истинными боевиками Камарильи. «Что я тут забыл? Я – Истребитель, моя работа не здесь, в подземельях, а там, наверху». Продвижение часто останавливалось, и до его ушей доносились звон оружия и иногда выстрелы. Это означало – очередной отряд крутых дикарей-старейшин попал под удар глав кланов и старейшин Камарильи.
Сейчас звуков драки не было. А вскоре до Павла дошло по устному телеграфу вампиров сообщение – впереди двери в ориентировочно большой зал, где наверняка скопилось много дикарей.
Командование посовещалось и решило войти. Двери слетели с петель – они были чисто декоративные, большие, но тонкие, сделанные из дерева со множеством украшений. Они не выдержали удара нескольких вампиров-боевиков. Войско ворвалось в зал.
Сразу стало ясно, что массового побоища не будет. В зале не было дикарей – стоящий на круглой сцене вампир никак не походил на дикаря. У него были татуировки со знаком клана, но Павел не смог определить, что это за клан. Также вампир был вооружен оружием, непохожим на дробящее оружие дикарей. В каждой руке у него было по мечу. Клинки мечей были прямые, но посередине как будто скашивались, изгибались буквой Z, делаясь похожими на молнию. Этими вырезами, должно быть, удобно захватывать оружие противника. Предводитель дикарей (а в том, что это он, никто уже не сомневался) был довольно худ, но в нем угадывались гибкость и сила. В его фигуре не было ничего, что могло бы помешать бою на мечах, как будто вампир сам проектировал свое тело. Вампир спокойно стоял лицом к вошедшим.
Все это Павел разглядел, забравшись на стену и повиснув там. Остальные вампиры из задних рядов сделали то же самое.
Непонятно, на что надеется противник? Неужели он думает, что справится с такой толпой вампиров? Не все ведь дошли сюда. Большая часть разошлась по коридорам, решив полностью зачистить лабораторию. А этот вампир стоит так, как будто к нему пришли все его дикари и доложили, что отбили атаку.
Но тут вампир заговорил, и Павел стал вслушиваться в разговор.
– Здравствуйте, почтеннейшие, – произнес стоявший на сцене вампир.
– Полагаю, что твое приветствие относится в первую очередь к главам кланов и старейшинам? – спросил Кхеншраон.
– Ты прав, Венгру. Надеюсь, представляться нет нужды? Но что я вижу! Там, за вашими спинами – воины, которые могут и не знать меня! Что же, извольте! Я – Гронакхар, глава Тзимицу
– Приветствуем тебя! – хором сказали все семь глав кланов.
– Что вам от меня нужно, зачем вы ворвались в мою обитель?
– Это наша лаборатория! – ответил Шаккерон.
– Значит, я занял помещение, которое вы покинули и о котором, кстати, ничего не знали? Что ж, грешен, каюсь. Какие еще будут обвинения?
– Щас я тебе… – начал Шаккерон, но Хиншрак остановил его.
– Благодарю, Хин, – сказал Кхеншраон. – Итак, Гронакхар, вам вменяется в вину следующее. Вы захватили наше здание. Вы обратили непозволительно много вампиров, нарушив равновесие. Вы использовали этих вампиров как средство для нашего уничтожения. Вы украли у нас секрет изготовления сыворотки, на который у Камарильи есть патент.
– Пожалуйста. Про здание я уже говорил. Мои вампиры – это зачатки моего клана. Вы, уважаемый Кхеншраон, вместе с некоторыми присутствующими здесь каинитами, принимали личное участие в расправе над моим кланом, а также над остальным Саббатом! Эта расправа была беспочвенна и является проявлением агрессии! Мое же использование вампиров в целях победы над вами – это достойный ответ на ваш акт геноцида! Что касательно сыворотки… Я не знал ничего о том, что вы официально зарегистрировали ваше изобретение. Такая процедура проводится по согласию и Камарильи и Саббата, который, несмотря на ваши старания, остался жив, пусть даже только в моем лице. Следовательно, ваш патент недействителен, и я имел полное право использовать сыворотку. Все теперь?
– Кхен, да он издевается над нами! – воскликнула Винзарра.
– Кхончхай базхарр, мхочи кхозла! – зарычал Хиншрак.
– Постойте, уважаемые! – Кхеншраон предостерегающе поднял руку. – Соблюдем традиции, если уж таково предсмертное желание Гронакхара. У нас есть еще один пункт обвинения. Вы обвиняетесь в том, что пошли на сотрудничество с Гильдией Охотников. Вы снабдили одного из них своей кровью. Доказательства этого имеются.
– Как определили, что кровь принадлежит мне? – нахмурился Гронакхар.
– Глава Бруджа Москвы и России, Шаккерон, определил это.
– Шаккерон! Он здесь?
– Как будто ты этого не заметил, образина! – возмутился Шаккерон.
– Отлично. Он здесь. А у меня есть право на поединок с ним. Мы не закончили наш небольшой спор там, в Лондоне.
– Ты хочешь поединка? – спросил Шаккерон, посерьезнев.
– Да! И по правилам. Я обвиняю тебя в клевете! Ты свалил на меня вину в том, что я вступил в сговор с Охотниками! Я требую сатисфакции! Пусть сталь рассудит нас. Я одержу верх, беспрепятственно уйду отсюда и буду возрождать Саббат!
– Отлично! – воскликнул Шаккерон. – Принимаю! После того как я прикончу тебя, мы обследуем останки и точно определим, кому принадлежит та кровь! И весь Саббат, – Шаккерон хихикнул, – будет нести ответственность за тебя!
– Начнем, Бруджа-Бешеный?
– Начнем, Тзимицу-Демон!
Шаккерон взмахнул руками. К слову сказать, он до сих пор не сменил свой гибрид костюмов на боевой наряд вампира. Сейчас ему предстояло сделать это. Куртка привычно стряхнула с себя металлические побрякушки и обрушилась водопадом вниз. Но теперь она проникла под остальную одежду и разорвала ее. Бесформенные лохмотья упали на пол, а ткань окутала Шаккерона, полностью заменив одежду. Потом глава Бруджа тряхнул головой и на пол посыпались кольца и прочие элементы пирсинга, украшавшие его лицо. Растрепанные волосы изогнулись и легли ровным пробором. Еще одним движением Шаккерон вытряхнул из рукавов наручные клинки.