Маскарад
Шрифт:
— Мама? — улыбнулся он ей. — Почему ты такая задумчивая?
Ее взгляд снова переместился на Тайрела.
— Я просто устала, — пробормотала она пасынку.
Девлин проследил за ее взглядом:
— Ты не скажешь мне, почему он такой мрачный?
Мэри встала, и они отошли от женщин.
— У меня лишь слабые подозрения, Девлин, но ты можешь поговорить с ним и узнать сам. Когда-то, до твоей свадьбы с Вирджинией, он очень помогал тебе. Может, теперь ты сможешь помочь ему.
Густые брови Девлина поднялись, и он посмотрел на Бланш,
— Думаю, я начинаю понимать, — медленно проговорил он. — Ты права. Он был больше чем брат. Месть чуть не стоила мне Вирджинии. Он был замечательным другом. Надеюсь, я отплачу тем же.
Он повернулся, чтобы уйти. Мэри взяла его за руку.
— Шон присоединится к нам? — спросила она, подразумевая своего младшего сына.
Девлин ободряюще улыбнулся:
— Я не слышал о нем с тех пор, как он покинул Эскетон в июне. Полагаю, он все еще в центральных графствах. Какие бы поиски он ни предпринял, я уверен, что скоро мы услышим о нем.
Мэри кивнула, надеясь, что он вернется домой. Когда Шон внезапно покинул свой родовой дом в июне, он ни слова не сказал, куда едет и что собирается делать, и это было странно. Он отсутствовал несколько месяцев, и Мэри не очень беспокоилась, но скучала по нему. Конечно, Клифф тоже отсутствовал, но он всегда был любителем приключений.
Она смотрела, как Девлин помогает Вирджинии подняться, быстро целуя ее в щеку. Затем он погладил сводную сестру по подбородку, словно она все еще была маленьким ребенком, и повернулся к Бланш:
— Вам нравится ваш первый праздник в компании довольно большой семьи де Уоренн?
— Очень, — улыбаясь, ответила Бланш. — Я — единственный ребенок, и это потрясающе, — сказала она.
Мэри наблюдала, как Девлин продолжал беседовать с невестой Тайрела. За несколько месяцев, что Мэри знала Бланш, она никогда не видела, чтобы та вела себя иначе, чем примерно, — она никогда не повышала голос, никогда не выходила из себя, была щедрой и готовой помочь. Она действительно нравилась Мэри — попросту не было ничего, за что ее можно было не любить. Но Тайрел казался равнодушным к ней. И Бланш, похоже, не замечает этого.
Она надеялась, что они влюбятся друг в друга или, по крайней мере, станут очень друг к другу привязаны. Теперь же была уверена, что это не случится — или случится не скоро.
Граф остановился у ее кресла.
— Дорогая, что я могу сделать, чтобы облегчить твое беспокойство? — мягко спросил он.
Графиня посмотрела на него, взяв его за руку; одно его присутствие наполнило ее теплотой.
— Я так счастлива, что Девлин и Вирджиния приехали к нам, — сказала она.
Девлин и Вирджиния провели целый год на плантации в Америке, где она выросла.
— Я очень рад, что он приехал домой и что он и Вирджиния решили свои проблемы. Девлин изменился из-за нее. Из-за любви хорошей женщины, — сострил он.
— Эдвард, Тайрел хоть раз улыбнулся за этот вечер?
Он взял ее за руку,
— О чем бы он ни думал сейчас, я уверен, это пройдет.
Мэри знала он ошибается. Она посмотрела на Тайрела, который наблюдал за Девлином и Бланш; на его лице не было ни интереса, ни вспышки ревности. Несмотря на то что он и Девлин были сводными братьями, мужчины де Уоренн пользовались дурной славой из-за присущей им ревности.
— Это же очевидно, что он страдает по мисс Фицджеральд, — осторожно произнесла Мэри.
Взгляд Эдварда потемнел; это было знаком того, что он начинает сердиться.
— Подозреваю, что ты права. Но он мужчина и мой наследник, и он справится с этой связью.
Мэри никогда не боялась спорить с мужем, ни по какому поводу.
— Я надеялась, что он влюбится в Бланш, — мягко проговорила она, — и я знаю, что ты тоже. Но я думаю, что он очень любит мисс Фицджеральд.
— Пара великолепна, и Тайрел знает это! — воскликнул он. — Любовь — еще не необходимость для свадьбы. Ему нужно время.
Мэри очень хорошо его знала. Она знала: он винит себя за то, что Тайрел так изменился, и злится на себя.
— Полагаю, ты не прав, Эдвард, — очень спокойно сказала она. — Я не верю, что время что-либо изменит.
Эдвард вспыхнул, словно маленький мальчик, виновный в какой-то проделке:
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты знаешь, что для меня значит этот союз. И я верю, что Бланш ему подходит. Она может не быть такой страстной, как мисс Фицджеральд, но она будет великой графиней, Мэри. И теперь мы можем спать спокойно и не волноваться о будущем наших внуков, — добавил он резким, суровым тоном.
— Дорогой, ты знаешь, что должен сделать, пока еще не поздно. И я знаю, ты сделаешь то, что хорошо для Тайрела, потому что любишь его и хочешь, чтобы он наслаждался такой же мирной и счастливой жизнью, как у нас с тобой.
Эдвард был в смятении.
— Я должен думать о будущем, Мэри, на этот раз, прежде чем подумаю о своем сыне!
Мэри встала на цыпочки, схватив его за плечи:
— Ты один из самых умных мужчин, кого я знаю, и ты найдешь способ достичь всего. Я в этом уверена.
Он улыбнулся, обняв ее за талию:
— Я остаюсь марионеткой у тебя на ниточке.
— Неужели? — поддразнила она, и он поцеловал ее.
Зазвучали шпоры, и послышались тяжелые, уверенные шаги в холле.
— Клифф? — в удивлении выдохнул граф; его жена была тоже потрясена.
Один из братьев рассмеялся, Тайрел или Рэкс, а затем они оба крепко обняли Клиффа.
Когда закончился праздничный ужин, мужчины пошли выпить бренди и покурить сигары, а женщины вернулись в гостиную посплетничать. Тайрел стоял один на террасе. Была холодная, влажная ночь; погода была непонятная, переходящая от дождя к дождю со снегом или просто снегу. Он глотнул виски, неспособный чувствовать холод. Ему было так холодно внутри, что ледяные температуры только приветствовались.