Маскарад
Шрифт:
Глава 12
Мы едем к дому Ланы и Блэйка и Том, их шофер, везет нас всех в закрытый клуб под названием «Annabel».
Мы проходим фейсконтроль у швейцара и в результате попадаем в красный, покрытый лаком бар, наполненный произведениями искусства. Стены на самом деле выглядят удручающее, в старом дизайне — полированная латунь и темные дубовые панели, потолки низкие и с мавританской росписью. Освещение настолько тусклое, что создается ощущение будто находишься в гробнице или пещере. Посетители исключительно обитатели британской аристократии в костюмах
Мы выпиваем несколько очень дорогих коктейлей, потом переходим к нашему столику, где стены выложены только бутылками Бордо. Метрдотель, как всегда кружит вокруг Блейка. Другие официанты, в основном итальянцы, приветливые, немного нахальные и снисходительные. Мы едим какую-то франко-итальянскую еду, очень вкусную. Лана и я едим пасту, Джерон заказал «Bellota Iberica» ветчину, Блейк же пропитанный кровью стейк. Для начала Блэйк заказал икру, которая отвратительна, на мой взгляд, но все остальные, видимо думают, что она превосходна. Вино давнишней выдержки и очень дорогое, но я не люблю вино, поэтому я не бросаю свой коктейль.
Блейк утонченный и вежливый, Лана сверкает, Джерон само очарование и внимательность, но я просто наблюдаю за Джероном. То, что он сейчас такой, я до конца не понимаю его. Я наблюдаю, как Джерон беседует с Блейкой Лоу Баррингтоном и его женой. Он выглядит таким гладким, умным, забавным, обаятельным, глянцевым. И это совершенно не тот Джерон, которого я знаю. Он надел сейчас определенную маску. Он даже берет меня за руку, смотрит мне в глаза, наклоняется и целует меня в губы, но это не тот Джерон, которого я знаю.
Джерон, которого я знаю, напористый и требовательный, и, бл*дь, настоящее животное. Этот же гладкий, льстивый... торговец, который шокирует меня полностью. Наблюдая за ним, никогда нельзя вообразить, будто он может лететь вниз со склона горы в вингсьюте или же посещать дайв-клуб, где каждый находится под действием наркотика, чтобы слушать ту музыку. Он что нацеливается на какой-то бизнес с Блейком Лоу Баррингтоном?
После того, как я с Ланой попробовала мороженое, посыпанное горьким шоколадом, я направляюсь к танцполу отплясывать под настоящие песни звезд семидесятых и восьмидесятых годов. Очевидно, я понимаю, что танцую под ABBA, но я выпила более пятнадцати фунтов коктейлей и если честно, мне уже все равно. Удивительно, но это кажется на удивление весело.
Главным образом, только Лана и я поспешили на танцпол, чтобы танцевать вуги-буги, пока мужчины ведут беседы за столом о том, о чем обычно говорят мужчины, когда их женщины танцуют. Они появляются рядом с нами, чтобы разъединить нас. Краем глаза я вижу, как Блейк кружит Лану, обхватив за талию, и слышу ее удивленный, радостный смех, потом отвлекаюсь на руку, хватающие меня за задницу и кружащую.
—
— Не выдавай все свои комплименты за одну ночь, — говорит он, притягивая меня к своему телу. Я оборачиваю руки вокруг его шеи.
— Ты хорошо проводишь время? — спрашиваю я.
— Да, ты была права. Несмотря на то, что Блейк миллиардер, он отличный парень.
И меня переполняет чувство огромного облегчения. Мне кажется, я боялась, что он не поладит с Блейком. — Одно могу сказать — я не хотел бы иметь его своим врагом. Но здорово, что он женился на твоей лучшей подруге.
Говорит он, но я не успеваю ответить, потому что «Мambo № 5» начинает играть, и я восклицаю:
— Смотри, Джерон, они играют твою песню.
— Очень смешно, — говорит он, но нам хорошо вместе, поднимая меня и кружа, он подпевает:
— Немного Моники в моей жизни, Немного Эрики рядом, Немного Сандры под солнцем. Немного вас делает меня вашим мужчиной!
Джерон красиво крутит меня вокруг.
— Мамбо номер пять, — кричу я, делая один шаг влево, а потом вправо. Затем мы хлопаем в ладоши два раза вместе со всеми другими танцорами, двигаясь вперед и смеемся.
— Единственное, что нам необходимо после этого это немного «Macarena», — говорит Джерон.
У меня на лице отображается шок и ужас, потому что диджей ставит «Macarena». У меня отпадает челюсть, мы покатываемся со смеху. Джерон делает усиленную разминку, кружа меня вокруг себя, перед тем, чтобы станцевать «Macarena». Это интересно. Я никогда не ожидала увидеть его занимающимся таким видом спорта, что он позволяет себе быть немного чокнутым. Даже Блейк не ушел с танцпола. Лана выглядит раскрасневшейся и счастливой, и я задаюсь вопросом, выгляжу ли я также, потому что внутри однозначно чувствую себя именно так — раскрасневшейся и счастливой.
Мы возвращаемся домой почти в два часа ночи, и я пою «Hips Don't Lie» в исполнении Шакиры.
— Не надо ссориться, не надо ссориться, — пою я фальшивя, когда Джерон проводит меня через входную дверь.
— О, детка, когда ты так говоришь...
Он тащит меня в спальню, бросает на кровать и ложится сверху.
— Мои бедра не лгут, — говорю я медленно, пытаясь правильно отчеканить слова. — Я купила их в Колумбии.
Он переворачивает меня, и я оказываюсь на нем сверху и сразу видно, что он не в настроении болтать. Мои трусики сползают по моим ногам.
— Ты моя, — говорит он жестко, и настолько отличается от того мужчины, который сидел за обеденным столом в клубе «Annabel». Этого Джерона я как раз знаю очень хорошо. Скрытое обещание в его словах вызывает дрожь в моей киске.
— Делай черт побери, что ты хочешь со мной, — шепчу я хрипло.
— Скажи это. Скажи, что ты моя.
— Я твоя, Златовласка. Я вся в твоем распоряжении.