Маскарад
Шрифт:
— Лоуренс, разумно ли это? О чем ты вообще говоришь? — недоуменно спросила Нэн Катлер.
— Дочь Аллегры, Шайлер ван Ален, вызвалась провести этот ритуал.
И с этими словами Лоуренс велел Шайлер выйти вперед.
— Полукровка?! — взвился Форсайт Ллевеллин. — Я против! Откуда нам знать, что она действительно на это способна?
— Дочь Аллегры? — переспросил еще один старейшина.
— Она наделена силами, намного превосходящими норму, и я уверен, что она сможет справиться с этой задачей.
Члены
— Ходатайство о проведении суда крови удовлетворено.
Мими и Шайлер отвели в небольшую комнатушку рядом с залом суда. Лоуренс хлопнул внучку по плечу.
—Будь осторожна. И не забывай, что я тебе говорил.
Когда они остались одни, Мими сбросила капюшон и с отвращением взглянула на Шайлер.
— Ты!..
— Я.
— Ты мне не нужна! Я лучше умру!
— Правда? А то ведь другого выбора у тебя нет! — огрызнулась Шайлер.
Мими вспыхнула.
— Это мой брат тебя упросил?
— Да. Можешь считать, что обязана ему жизнью — если, конечно, и вправду окажется, что ты невиновна, — откликнулась Шайлер.
Мими скрестила руки на груди и принялась разглядывать ногти. Наконец она закатила глаза.
— Ладно, давай покончим с этим.
Шайлер приподнялась на цыпочки и коснулась губами шеи Мими. Она погрузила клыки в ее плоть и, как и тогда, с Оливером, перенеслась в прошлое, заглянула в воспоминания Мими, увидела вечер нападения...
Темное подземелье под Хранилищем. Мими и Кингсли, смеющиеся над книгой. Они же внутри пентаграммы. Огонек свечи пляшет, и пляшут тени по каменным стенам.
Мими режет себе запястье, проливает кровь в огонь и произносит слова заклинания.
Но... ничего не происходит.
Мими сделалось дурно, а заклинание не сработало.
Она не сумела собрать в себе достаточно ненависти, чтобы призвать Серебряную кровь.
Однако Мими не потеряла сознание — лишь была дезориентирована. Она видела все развертывающиеся перед ней события, но воспоминания о них остались лишь в ее подсознании — потому-то она и не сумела вспомнить их и доказать свою невиновность. Теперь же, во время суда крови Шайлер смогла увидеть то, что произошло на самом деле.
Кингсли выругался и подхватил нож. Он полоснул себя по запястью и сильным низким голосом произнес заклинание вызова.
Земля раскололась, как при землетрясении, и из расщелины вырвалось пламя. Воздух заполнился дымом, и внезапно массивная темная фигура двинулась прямиком к Блисс Ллевеллин, а потом — к Присцилле Дюпон.
В последовавшей за этим всеобщей суматохе Кингсли помог Мими встать и положил руку ей на плечо.
Шайлер почувствовала, как что-то холодное прижалось к тыльной части ее шеи — в точности как
Потом Кингсли вытолкнул Мими из ниши и помчался в Хранилище, где и сделал вид, будто его придавило стеллажом.
Это все сделал Кингсли.
Шайлер с бульканьем поглощала кровь Мими. Она знала, что должна остановиться, но не могла. Она хотела видеть, хотела поглотить все воспоминания Мими. Она увидела и кое-что другое — вечер бала Четырех сотен. Вечеринку после бала, проходившую в Оренсанс-центре. Джека Форса, надевающего ту маску, что была на юноше, целовавшем ее в тот вечер.
Так все-таки это был Джек!
Осознание этого заставило Шайлер ослабить хватку и выпустить Мими. Она высвободила клыки и отступила на шаг. Зов крови был силен: Шайлер терзало искушение выпить Мими полностью, самой сделаться Маделайн Форс, поглотить все ее воспоминания и все ее существо. Но потрясение, которое она испытала при виде Джека в той маске, спасло ее от превращения в мерзость.
Шайлер, шатаясь, прислонилась к стене. Ей было дурно, и она плохо осознавала, что творится вокруг. Мими же потеряла сознание и рухнула в ближайшее кресло.
Придя в себя, Шайлер вернулась к Совету для доклада.
— Мими невиновна, — сказала она и, как учил ее Лоуренс, вобрала их разумы в свой и показала все, что увидела в памяти крови, послав всем присутствующим в комнате видение Кингсли Мартина, вызывающего Серебряную кровь.
ГЛАВА 47
Мими освободили и отпустили к семье, а Шайлер с дедом остались ждать у входа во Дворец дожей, пока подойдет их катер.
— Они собираются арестовать Мартинов? — спросила Шайлер.
Лоуренс поднял взгляд к небу.
— Да, в их городской дом уже отправлена группа венаторов. Но они там никого не найдут.
— Почему?
— Потому что Мартины к этому моменту исчезнут, — сказал Лоуренс. — Схватить их будет нелегко.
— Ты знал?
— До тех пор, пока ты не прочла правду в памяти крови, — нет. Я подозревал, но не знал. Это не одно и то же.
— Так почему же ты ничего не делал?
— Ничего? — с улыбкой переспросил Лоуренс. — Я спас одну невинную девушку от смерти. Я бы не сказал, что это — «ничего».
— Но тебе следовало послать кого-то к Кингсли...
— Без доказательств я не мог это сделать.
— Но ты ждал — а они ушли.
Лоуренс кивнул.
— Да, они ушли. Но, по крайней мере, мы знаем, что мы на верном пути. Присциллу Дюпон убили не для того, чтобы продемонстрировать их возрастающую силу, а потому, что она почти разгадала, кто в Совете укрывает Серебряную кровь. На самом деле она собиралась предъявить обвинение преступнику, когда произошел тот взрыв.
— Она собиралась назвать имя Мартинов?