Маскарад

Кингслей Мэри

На сцене воцарилась мертвая тишина. Никто не осмеливался пошевелиться или хотя бы откашляться. А Жиль несколько томительных мгновений сердито смотрел на нее, и вдруг, к изумлению всех, и в первую очередь Бланш, громко расхохотался.

– Вот уж не сомневаюсь! – все так же смеясь, воскликнул он, подошел к девушке и обнял так, что у нее перехватило дыхание. – Феба, любовь моя, ты была права, она справится!

Он подмигнул жене, сидевшей неподалеку в тени, но та нетерпеливо отозвалась:

– Все же тебе надо объяснить, чего ты от нее хочешь. Да и всех введи в курс дела.

– Примите мои извинения, мисс Марден. – Тут

он отвесил ей глубокий поклон. – Я забыл, что вы не привыкли к нашим порядкам.

– Нет, Саймон сделал правильный выбор, – ухмыльнулся Жиль и тут же продолжил. – Нам нужен оруженосец. Понимаете, кто-нибудь, кто стоял бы в течение акта на сцене с копьем в руках. В этой роли нет слов. Просто будете стоять, вот так. – С этими словами он вытянулся, как стражник на посту, одной рукой сжимая воображаемое копье. – Это в театре называется, если вам интересно, роль травести, то есть мужская роль, которую исполняет женщина, понимаете?

– А иногда еще мужчина исполняет женские роли, – вставил Лестер.

– Ну, так что вы скажете? Согласны?

– Да, – неожиданно для себя ответила она, прежде чём поняла, что происходит. Теперь ей оставалось только пожалеть себя.

– Вот и отлично! – Жиль хлопнул ее по плечу и сразу скомандовал: – Так, станьте туда! Все по местам, по местам!

Уже не обращая больше никакого внимания на Бланш, он хлопнул в ладоши:

– Итак, начинаем! Акт первый!

В эту секунду Бланш поняла, что ей предстояло принять участие в спектакле и простоять на сцене несколько минут в мужской одежде на глазах у сотен зрителей. Это было так страшно и в то же время так волнующе интересно! За всю жизнь с ней не случалось ничего подобного. Кажется, приключения оказались не такими уж жуткими.

Саймон тихонько уселся на одну из скамеек в зрительном зале, темном из-за приспущенных штор, и подался вперед, с наслаждением наблюдая за репетицией. Боже, как же он соскучился по всему этому! Как ему не хватало в заточении этих споров на сцене о том, кому, где стоять, этого вечного репетиционного хаоса, когда одновременно проигрываются сразу несколько сцен. Сейчас его волновал даже запах сцены, каждый звук и чувство причастности к таинству, происходящему в театре. Его поразило, что Бланш не верит ему из-за его профессии, однако следует признать, в ее словах имелся определенный резон. Всю свою жизнь Саймон играл роль, пусть и не ту, которую предполагала Бланш. Иногда даже ему становилось трудно понять, где заканчивалась игра, и начинался он, такой, какой есть в реальной жизни. В последнее время стало даже труднее определить, а существует ли еще на самом деле настоящий Саймон. Сам-то он отвечал на этот вопрос утвердительно, но в последние несколько месяцев тоже начал сомневаться.

А на сцене тем временем Жиль командовал Бланш, куда ей стать, заставляя переходить с места на место, и она, похоже, пока еще терпела все эти перемещения. Саймон улыбнулся. За эти дни у него не было ни минуты покоя, пускай теперь другие повозятся с его случайной знакомой. Черт побери, если бы он заранее знал, что за девушку захватил в заложницы, то попытался бы найти себе кого-нибудь другого. Хотя, с другой стороны, смогла бы изнеженная жеманная лондонская красотка помочь ему избежать всех тех ловушек, которые ему расставляли его преследователи? Сомнительно. И вряд ли какая-нибудь девица оказалась бы столь открытой и непосредственной, чтобы так искренне

отдаться его объятиям, как это сделала Бланш там, в гостинице. При воспоминании об этом Саймон едва не застонал от желания.

Он беспокойно поерзал на скамье, стараясь отвлечься от плотских мыслей и сосредоточиться на том, что происходит на сцене. Споры там завершились, похоже, к всеобщему удовольствию, и репетиция пошла полным ходом.

Бланш встала позади и подняла руку так, словно держала копье. Саймон хорошо знал, что эта роль вовсе не так проста, как кажется. Попробуйте стоять неподвижно в то время, когда все вокруг двигаются, произносят свои слова, а тебе при этом приходится умирать от скуки, понимая, что нельзя ни пошевелиться, ни даже зевнуть! У Бланш, определенно, имелся изрядный талант, он это заметил, когда они с Фебой репетировали текст леди Макбет. Но теперь, глядя на стоящую, на сцене девушку, Саймон понял, что она обладает и большой выдержкой и самодисциплиной.

Саймон встал со скамьи. От него не ускользнуло, как вздрогнули ресницы Бланш, заметившей его. Больше девушка ничем не выдала свое состояние, Саймон с удовольствием окинул ее невысокую фигурку в воинских доспехах. Да, копье в ее руках будет смотреться восхитительно. Будь его воля, он позволил бы ей носить мужское платье всегда, когда она захочет.

Из груди вырвался непроизвольный короткий смешок, и в то же мгновение Жиль, стоявший на сцене, услышав посторонний звук, недовольно обернулся к нему.

– Эй, там! Какие-то проблемы?

Саймон очень хорошо знал, что происходит, когда Жиль начинает говорить подобным тоном, поэтому поспешно произнес:

– Нет, нет, – для пущей убедительности он прокашлялся. – Просто что-то попало в горло. Прошу извинить за то, что помешал.

– Ага. – Жиль мрачно посмотрел на него. – Мы уже закончили. Мисс Марден, вы свободны. Разыщите миссис Стамплс, и пускай она подыщет вам костюм. А ты, – он бросил взгляд на Саймона. – Лучше бы пошел куда-нибудь, где тебя никто не увидит. Тот лишь горько усмехнулся. Жиль прав, надо скрываться. Если беглеца обнаружат, то плохо придется всей труппе, а не только ему одному. Черт возьми, жаль, что нельзя жить вместе с остальными актерами в старом сарае за городом. Воздух свободы так пьянит! Но вслух Саймон сказал:

– Вы правы, сэр. – Он подошел к краю сцены и добавил: – Думаю, мисс Марден тоже следовало бы укрыться где-нибудь. Или ты думаешь, что показывать ее зрителям – это хорошая идея?

– Это называется, спрятаться на виду у всех, – подмигнул Жиль. – Ладно, иди и забери ее с собой. Помоги ей разыскать миссис Стамплс.

Бланш, стоявшая у задника сцены и заправлявшая волосы под шляпку, испуганно посмотрела на мужчин.

– Нет, нет, спасибо! Уверена, я сама справлюсь.

– Я буду, счастлив, помочь, – перебил Саймон и протянул ей руку. – Прошу, принцесса.

Бланш посмотрела на протянутую руку, кивнула и, не говоря ни слова, направилась к ступенькам, чтобы спуститься со сцены. Саймон развел руками и пошел за ней следом. В самом деле, разве можно было ему ожидать другого обращения? И все-таки было так приятно идти за ней по коридорам, наблюдая, как при ходьбе взметаются юбки, на мгновение, обрисовывая контуры бедер. Вряд ли сама Бланш представляла, насколько соблазнительна она в эту минуту, подумал Саймон, а вслух сказал:

– Знаешь, принцесса, у тебя все получилось просто здорово.