Маскарад в городе грехов

Еленина Юлия

Теперь остается только то, что я больше всего ненавижу. Ждать…

Вернувшись на террасу, я сказала Костику:

— Может, заглянем к Гале?

— Пусть отдыхает, — отмахнулся «муженек». — Да и чем она тебе поможет? Парень явно попал под раздачу по ошибке.

Вот черт! И чем же заняться? Меня прямо на месте подкидывает, так тянет кого-нибудь допросить или куда-нибудь поехать.

Но пока остается только ждать весточки от папули или Леши. И еще возвращения Ботаника.

Мой протеже оказался легок на помине. Только

мы вышли в холл, как Ботаник вошел в гостиницу через главный вход и кивнул нам. Выглядел он довольным и ничуть не уставшим. Вот спелеология чудодейственная. Может, и мне заняться, чтобы убить невыносимые часы ожидания.

— Явился, — прищурилась я.

— Она не в духе? — повернулся Ботаник к Костику.

— Да у нас тут супружеские измены, воссоединение после разлуки и тайны родительского прошлого, — выдал все Клементьев, а у моего протеже вытянулось лицо.

– Офигеть, ни на минуту вас не оставить.

И где этот воспитанный мальчик набрался таких слов? Мама будет недовольна.

— Пойдемте в номер, — покосилась я на администратора.

В таких чудесных маленьких городках сплетни разносятся очень быстро, а новые люди всегда привлекают внимание. Особенно такое колоритное трио, как мы.

Я уже хотела направиться к лестнице, как мое внимание привлек стенд. Точнее, фотографии на нем. Это было что-то вроде уголка памяти. То, что здание гостиницы было старым, было понятно сразу. И при ремонте постарались сохранить дух прошлого, скорее всего, здание даже причислено к историко-культурному наследию.

— Ивонна? — спросил за спиной Костик, когда я отправилась в противоположную от лестницы сторону.

Не оборачиваясь, я через плечо позвала пальцем Ботаника с Клементьевым.

Они остановились рядом и тоже начали рассматривать фото и даже мини-картины. Думаю, здесь не все, что можно рассказать об истории здания.

Но пока меня больше заинтересовали восьмидесятые и начало девяностых. Прошлого века, конечно. На одном из черно-белых фото рядом с сохранившимся во внутреннем дворике фонтаном стоял Демьян Васильевич и улыбался прямо в камеру. Под снимком была приклеена бумажка с надписью «Владелец особняка Демьян Васильевич Малиновский. Хотел открыть санаторий, но в 1993-м году работы были остановлены. Здание отошло городу».

— Это же… — ткнул Ботаник пальцем в фото мужчины.

— Да-да, тот самый старичок из ресторана. Я с ним уже познакомилась. Поднимемся наверх, я тебе расскажу. И я бы с удовольствием узнала, что ему помешало открыть санаторий. Да еще и такой лакомый кусочек почему-то отошел городу. Странно все это.

— Ты просто не можешь без тайн, да? — кажется, Костик готов был мне поставить очередной диагноз.

— Не думаю, что архив оцифрован, — покачал головой мой протеже. — В гостинице и то один компьютер на ресепшене. Какая-то технофобия.

— Значит, Эд нам не поможет, — поняла я его. — Придется глотнуть пыли и обить железом

задницы.

Глава 15

— Твоего папу можно взять за яйца? — не поверил Ботаник, когда мы в номере ему все рассказали. — Я думал, там раскаленные, радиационные шарики из самого твердого металла во вселенной.

Я только вздохнула. Вот был же нормальным человек. Нет, теперь еще один шутник на мою голову.

— Ждем, пока папа поведает эту занимательную историю.

— А что сейчас? — поинтересовался Костик.

— Сейчас, мои дорогие друзья, мы будем обычными туристами, чтобы не привлекать к себе внимание. Так что идем на вечернюю прогулку. Как нормальная семья.

— Нормальными нас можно назвать с очень большой натяжкой, — заметил Ботаник.

— Когда ты только успел стать таким остряком? — не выдержала я.

— Дурной пример заразителен, — серьезно ответил он.

— Ладно, прогулка так прогулка, — согласился Костик. — Пойдемте.

Часа два мы шлялись по городу. Ботаник рассказывал, как лазил полдня по камням и пещерам, причем с таким воодушевлением, будто он там клад собирался отрыть. И не забыл сказать, что надо будет еще как-нибудь спуститься туда. Только, конечно, в свободное время, когда он мне не нужен будет.

— Завтра надо наведаться в архив, — присев на скамейку возле гостиницы, я осмотрела здание. — Скажем, что наш Ванечка учится на историческом факультете…

— Подожди, — остановил меня Ботаник, — так я немного того, — покрутил он пальцем у виска, — или получаю высшее?

— Одно другому не мешает, — отмахнулась я. — Со мной несколько вообще отбитых на вышке учились. Зачем им диплом, я так и не поняла.

— Хорошо, — кивнул Костик, — но что нам там искать?

— Все, связанное с Малиновским. Любовь у него к этому зданию осталась, хотелось бы знать, по какой причине.

— Но зачем это нам? — снова заговорил рационализм голосом Ботаника.

— Ну интересно же, — пожала я плечами.

Мой протеже и Клементьев переглянулись, но спорить со мной не стали. И даже ничего не сказали по поводу женского любопытства.

Папа мне перезванивать, судя по всему, сегодня не собирался. Если он опять «забыл», то ничего, я завтра ему о себе напомню. И пусть только попробует не поднять трубку.

— Ладно, любопытная моя, — подставил Костик локоть, — как насчет легкого ужина после прогулки?

— Я и против тяжелого не возражаю, — обрадовался Ботаник.

Главное, чтобы обиженный до глубины души повар не сыпанул нам в тарелки крысиного яда. А остальное мы переживем.

Девушка-официантка грустно вздохнула, увидев меня. Но я сейчас источала исключительно добродушие и дружелюбие. Она подошла к нам и, достав блокнот, спросила:

— Выбрали?

— Да.

Мы сделали по очереди заказ, и я, улыбнувшись, поинтересовалась:

— Скажите, а когда будет девушка, которая работала вчера вечером?