Маскарад реальностей

Черных Дмитрий Евгеньевич

Долго приходить в себя бойцам не дали, и, подхватив их под руки, команды покинули тренировочный зал. Спустившись в главный холл, группы молча разошлись в стороны личных гостиных, которые, ко всеобщей радости, находились в разных концах Академии. Как только команда Ястребова скрылась за углом, Артем перестал опираться на Муху и выпрямился, словно это не он пару минут назад еле поднялся на ноги. Усмехнувшись, командир приложил указательный палец к губам, прося придержать вопросы.

– Итак, господа и милые дамы, у меня для вас небольшой сюрприз! – сказал Артем, когда все устроились в гостиной

за столом, а Роман притащил из запасников пирожки и пирожные.

– Не люблю сюрпризы, – пробурчал Михаил. – Зачем ты умирающим притворялся, если нормально себя чувствуешь?

– Чтобы не вызывать подозрений! – произнес звонкий голосок за спинами ребят. Синхронно обернувшись, курсанты не сдержали коллективный вздох удивления, а Артем некультурно заржал, чем заслужил убийственный взгляд от гостя.

– Позвольте вам, дорогие мои, представить моего хорошего товарища – Василия Макарченко. В простонародье – Васю. – Дождавшись, когда визитер устроится на свободном месте, командир продолжил: – Между прочим, этот громила, отправляющий на Возрождение лучших бойцов Академии, добрейшей души человек. И мухи по собственной воле не обидит!

– И на том спасибо, – довольно громко пробормотал Муха, первым оценив иронию выражения.

Переждав, пока утихнет дружный хохот, вновь заговорил Вася:

– Меня всегда за голос дразнили. Большой, мол, а говоришь как детсадовец. У меня даже друзей никогда настоящих не было в детстве, появились они уже тут, на Территории, когда начали бояться и уважать. В свой мир я так и не решился вернуться, устроился здесь при правительственной охране, да и остался навсегда. Потом с Темой познакомился. Помню, напились мы с ним когда-то, еле его до Академии дотащил! – засмеялся Вася.

– Погоди, это не тот ли случай, когда ты сначала два дня в больничном крыле отлеживался, а потом вообще на точку Возрождения отправился? – подозрительно прищурившись, спросила Настя у командира.

– Да, да. Мне тогда очень плохо было, а когда меня Вася через черный ход в медицинское крыло затащил и Свете на руки передал, я Ястребова встретил. Это как раз начало нашей вражды было, и он решил перепалку затеять… А я вместо того, чтобы как-то отвечать, поддался чувству, вызванному его присутствием и огромным количеством выпитого. В общем, меня на него вырвало. Прямо на парадную форму. – Дождавшись, когда товарищи просмеются, он продолжил: – А он же злопамятный, вот и пустил мне пулю в лоб, как только я в себя пришел.

– Ага, а потом Ястребов чисто случайно отравился супом прямо во время обеда. – Роман покачал головой. – Надо же, как интересно пазл складывается.

Артем с загадочной улыбкой пожал плечами. Дальше разговоры сместились в сторону обучения в Академии, и атмосфера постепенно стала более уютной. Вася рассказывал о своих годах обучения, хвалил или критиковал преподавателей, травил байки и подшучивал над «подрастающим поколением» курсантов.

Спустя несколько часов гость откланялся, сославшись на дела в правительстве, а команда направилась на послеобеденные занятия: химию и политику. К постоянно меняющемуся расписанию привыкнуть оказалось непросто, но со временем стало даже увлекательно гадать, что им готовит день грядущий.

* * *

Магистр

Фонхербекль восседал за столом в своем огромном кресле и медленно поглаживал бороду.

– Сегодня мы поговорим о полевой медицине. Если у вас что-то пойдет не так, как надо, а в жизни такое бывает часто, и придется спасаться от вражеских нападок в местности, не предназначенной для комфортного проживания, то вам, безусловно, пригодится подобная информация. Итак, запомните главное правило для полевой деятельности. Никогда, повторяю, никогда не подтирайтесь листьями крапивы, каких бы острых ощущений вам ни хотелось. – Оглядев учеников, выпавших в осадок от подобных наставлений, он продолжил: – И не писайте против ветра. Уринотерапия – это, конечно, хорошо, но не всегда.

Артем медленно закрыл глаза. «Все, магистр окончательно спятил», – отчетливо читалось на лицах присутствующих курсантов.

– Ладно, пошутили и хватит. – Фонхербекль медленно поднялся и прошелся вдоль воспитанников, раздавая листы с какими-то картинками и таблицами, заполненными мелкими буквами. – Здесь вся нужная информация о дикорастущих травах различных регионов, их применение и побочные эффекты. Все это вы должны знать наизусть лучше своего имени. Начинайте учить, в конце занятия устроим небольшую проверочную.

Команда мрачно переглянулась, но перечить уважаемому магистру никто не рискнул. Аудитория погрузилась в тишину, позволяя сосредоточиться на свойствах непонятных растений. Время тянулось словно переваренный кисель, строчки уже плыли перед глазами, а названия трав путались в голове, поэтому, когда наставник объявил начало проверочной, внеся в помещение охапку свежей травы, друзья вздохнули с видимым облегчением.

Быстро отчитавшись перед магистром о свойствах принесенных им растений, команда с радостью вышла в коридор и собралась возле витражного окна, удобно устроившись на широком подоконнике.

– Николай Степанович сообщение прислал, говорит, политики сегодня не будет, ректорат собирает общий педсовет, – объявил командир, глядя в экран смартфона. – Предлагаю наведаться в город и поужинать в каком-нибудь интересном месте. Я угощаю.

– Ну раз угощаешь, то грех отказываться, – усмехнулся Муха.

– Тогда переодеваемся и вперед.

Солнце клонилось к закату, когда друзья в гражданской одежде подошли к медицинскому крылу, дабы незаметно выскользнуть в город. Улыбнувшись Свете и пообещав принести ей чего-нибудь вкусненького, команда вышла на знакомую улочку. Свернув на освещенную торговую площадь, Артем уверенно повел команду к только ему известному месту, постоянно петляя по дворам.

Неожиданно представшее перед друзьями здание с выцветшей вывеской «Пещера» сложно было назвать рестораном, скорее баром или пабом: мрачные каменные стены, тяжелые деревянные двери и ставни на окнах. Все создавало гнетущее впечатление. Однако Покровский, с усмешкой глядя на вытянувшиеся лица друзей, потянул на себя массивную дверную ручку, пропуская их в помещение. Внутреннее убранство, словно в насмешку над внешним видом, представляло собой большой зал, выполненный в теплых пастельных тонах и освещенный множеством свечей. Легкие, невесомые шторы и молочного цвета скатерти придавали некий домашний уют.