Маскарад поневоле
Шрифт:
Перси нетерпеливо топтался в холле. Никто, кроме слуг, еще не вышел из своих комнат. Мальчик провел ее по нескольким коридорам к задней части дома, а оттуда во двор, где располагались хозяйственные постройки и конюшня.
Первый взгляд на Фиона лишь удвоил ее опасения. С большим трудом Райану удавалось удерживать за узду гнедого жеребца со стройными ногами, который нетерпеливо гарцевал на булыжнике, подергивая головой и пятясь.
— Мы держали его на овсе последние несколько дней, мисс Линн! — прокричал Райан. — Я подумал, может быть, вам лучше самой немного прокатиться на нем, чтобы он успокоился, прежде чем мастер Перси сядет в седло. Мастер Перси, вы лучше пока пойдите и погуляйте в саду,
Неохотно, ежесекундно оборачиваясь назад; Перси побрел к железным воротам, которые вели прочь со двора.
Райан подвел беспокойное животное к специальному возвышению и подождал, пока Делла подойдет поближе. На дрожащих ногах она пересекла двор. Если бы только, неистово мечтала она, произошло бы какое-то чудо, и не нужно было бы взбираться на это ужасное животное!
— Я больше не могу его держать, мисс Линн, — жалобно сказал Райан. — Я уже не так молод, как в былые времена, а лошадь уже давно не скакала галопом.
Будто в кошмарном сне, Делла взобралась на возвышение, затем, поймав нетерпеливый взгляд Райана, она, больше уже не сомневаясь, с безрассудством вскарабкалась на седло. Но прежде, чем она успела просунуть ноги в стремена, животное, очевидно не привыкшее к такому неловкому обращению, резко вскинуло голову, выдернув уздечку из рук Райана, и со свободно болтающимися вокруг шеи поводьями ринулось через весь двор и выскочило на ухабистую тропинку, которая вилась за домом.
Делла схватилась обеими руками за гриву, а лошадь гулко процокала копытами поглощенной гранитом дорожке, затем вылетела в открытые ворота и выскочила на поле, с двух сторон окаймленное густой терновой живой изгородью. В ужасе девушка осознала, что напуганная лошадь вовсе не собирается останавливаться. Живая изгородь приближалась с невероятной скоростью, перед ее глазами выросли густые заросли терновника, она почувствовала, как спина Фиона напряглась, и в следующее мгновение он сбросил ее на землю. Как в тумане перед ее взглядом промелькнули облака в голубом небе и деревья, а потом она рухнула в самую середину живой изгороди.
Она лежала не двигаясь, все ее чувства были притуплены от внезапного шока. Она даже не осознавала, что колючки терна до крови разодрали ей руки. Затем осторожно она подвигала руками и ногами. Она не ощущала ничего, кроме разве что легкого удивления оттого, что, по всей видимости, она серьезно не пострадала. Осторожно она выбралась из колючек, и в первый раз почувствовала ужасную боль — раны, наконец, дали знать о себе.
Она поднялась с колен и теперь стояла, пошатываясь от головокружения, и непременно бы упала, если бы в эту минуту ее не подхватили сильные руки. Совершенно сбитая с толку, она взглянула на фигуру, неясно возвышавшуюся над ней. Темные с золотыми искорками глаза затенялись полями твидовой шляпы. Все еще слабая и напуганная падением, Делла наморщила лоб, пытаясь вспомнить, где же видела это лицо раньше. Где-то вдали… при свете луны… только вот глаз было не разглядеть, они были в тени. А сейчас они так близко и смотрят немного насмешливо.
— Вы — Логан Стейси, — проговорила она. Ее голос звучал глухо и беспристрастно, совсем по чужому. — Вы были в окне и выглядели… — Внезапно она отстранилась, вырвавшись из крепко обнимавших ее рук.
— И как же я выглядел? — Он поднял густые брови. — Я признаю, что я — Логан Стейси, а вы, если не ошибаюсь, Линн де Валенс. Вы ведете себя немного легкомысленно и странно, наверное, это результат вашего неприятного падения. И все же я нахожу неоконченные предложения довольно интригующими. Почему бы вам не удовлетворить мое любопытство? А тем временем, думаю, нам стоит промыть ваши раны, — непринужденно сказал он, глядя
— Что вы имеете в виду? — с трудом выговорила она.
— Всего лишь то, что всем хорошо известно, что Линн де Валенс — прекрасная наездница, которая часто выступала на шоу верховой езды в Дублине и прекрасно себя там зарекомендовала. Я совершенно случайно осматривал пшеничное поле за изгородью, и мне было великолепно видно все, что произошло, так что могу сказать вам, моя дорогая, что вы в жизни своей не сидели верхом, хотя, если бы вы не были так напуганы и собрались бы, вы бы, вероятно, смогли избежать этого неприятного падения.
Итак, Логан Стейси видел, как она, беспомощная и насмерть перепуганная, вцепилась в гриву Фиона, а тот бросил ее прямо на терновую изгородь. Делла молчала, потрясенная словами Логана Стейси, и совсем не сопротивлялась, когда он повел ее по направлению к башне.
Несмотря на все свое отчаяние и растущую боль в изрядно пострадавших руках, она с интересом разглядывала жилище Логана. Нижняя комната, отделанная вручную гравированным камнем, служила гостиной, а в небольшом коридорчике, который соединял башню с главным домом, еще располагалась крохотная кухонька. Железная винтовая лестница поднималась куда-то вверх, где, как предполагала Делла, могла размещаться спальня.
Делла с интересом огляделась вокруг. Комната была обставлена со вкусом: дубовый книжный шкаф, резной комод, круглый стол и стулья, выполненные в виндзорском стиле, на высокой подставке стояла ваза из молочно-белого стекла. Все было отделано в темно-красном, желтом и абрикосовом тонах, в центре комнаты лежал круглый мягкий коричневый ковер с бахромой. В кухоньке она мельком увидела фарфоровый сервиз, украшенный изящными розами, и ряд начищенных горшочков и кастрюлек.
Было очевидно, что кто-то, вероятно женщина, очень старался, чтобы придать комнатам башни их нынешний вид, и на минуту Делле стало интересно, кто бы это мог быть. Цветы в комнатах были подобраны с большим вкусом, и как-то сложно было поверить, чтобы это сделали Джулия или миссис Хеннесси. Маленькая комнатка несколько отличалась от остальных, кроме женской руки, здесь будто бы чувствовалось и мужское внимание.
— Ну, что вы думаете о моем скромном жилище? — спросил Логан. — Все, что мне теперь нужно, это забота женщины, которая могла бы время от времени приготовить мне омлет.
— Почему бы вам не попросить об этом ту самую внимательную женщину, которая позаботилась о фарфоре с розами? — заметила Делла немного ядовито.
Он ухмыльнулся и налил воды в миску.
— Да, должен признать, фарфор — это немного не мое. Впрочем, как вы уже отметили, возможно, женщина, которая позаботилась о нем, позаботится и об остальном. А у вас, я вижу, холодное, бесчувственное сердце, ему совсем не жаль одинокого холостяка, поселившегося в увитой плющом башне.
— А зачем тогда вообще в ней жить? — мило поинтересовалась она. — В главном доме полно пустых комнат.
— А потому, моя дорогая, что для меня важно быть независимым. У Джулии сильный характер, и она привыкла все делать по-своему. И я совсем не в восторге от той мысли, что мне постоянно придется быть под огнем.
Он аккуратно стал промывать раны на ее руках, и она с удивлением посмотрела на него. Неужели тот самый человек, который уже успел прославиться в Саггарте своим дурным характером и безжалостностью, сейчас защищал ее от страшной необходимости вернуться в дом и дать разумное объяснение гибельному происшествию с Фионом?