Маскарад для принцесс
Шрифт:
Крестик медленно повернулась лицом к Портнову, потом уткнулась в ладони, и плечи ее затряслись. Гоша прижал девочку к себе и, поглаживая по волосам, опять заговорил:
– Ты только не плачь… А если получится, прости… Такой урок нам всем… Но я могу сейчас и уйти… Ты скажи, и я сразу уйду…
Кристина помотала головой, все громче и громче всхлипывая на его груди.
– Тогда я не уйду… раз ты не хочешь… Понимаешь, я так испугался, когда ты пропала… Даже не можешь представить, что со мной сделалось…
– Но… я ведь… на всякий случай оставила тебе знаки… – все так же всхлипывая, отозвалась девочка. – А потом помада сломалась, упала куда-то, и тут мне совсем плохо сделалось… Меня будто жуткой темнотой накрыло. Такое отчаянье накатило… Я действительно не помню, как тут оказалась… Помню только, что плакала, плакала, а потом – провал… потом – твое лицо…
– А ты не представляешь, как я испугался, когда увидел тебя тут! Лежишь, как мертвая царевна… в этом платье…
Кристина оторвала голову от Гошиного плеча и шепотом сказала:
– Тогда ты меня неправильно разбудил…
– В каком смысле?
– Ну… ту… сказочную царевну… ее же не фонариком мобильника разбудили…
– Да… Тогда мобильников не было…
Девочка смотрела на него со смущенной улыбкой, и Портнов вдруг понял, что несет сущую ерунду. Какие фонарики! Какие мобильники! Она же имеет в виду совсем другое… В груди молодого человека что-то задрожало. Ему показалось, что это сердце готовилось выскочить из груди. Никогда ранее такое ощущение ему испытывать не приходилось. Нельзя сказать, что оно было неприятным. Оно было тревожным, но одновременно сладостным. Гоша Портнов нагнулся и слегка тронул губами нежную девичью щеку.
– Нет… – еще тише произнесла Кристина. – Королевич Елисей не так будил свою царевну…
Гоша хотел спросить, какого Елисея она вдруг не к месту поминает, но тут же все вспомнил и коснулся губ Кристины. Окружающий мир сразу исчез. Они остались только вдвоем: он и Крестик, обнявшая его за шею. Молодые люди целовались впервые, а потому неумело, посмеиваясь друг над другом. Неизвестно, сколько они провели бы времени за витриной буфета, если бы в столовой вдруг не вспыхнул свет и мужской голос не произнес:
– Здесь мы тоже их не найдем! Что им тут делать-то?!
– Гошка, – прошелестела Кристина, – это ж нас ищут… Ужас какой!
– Это ничего… Никакого ужаса… – Портнов тут же взял ситуацию под свой контроль – все-таки он тут мужчина. – Мы сейчас спокойно выходим… А ты ничего не бойся! – И он первым вышел на свет.
– Ничего себе! Георгий! Мы тебя обыскались! – крикнул Владимир Алексеевич, отец Задорожного. Это был именно он. – Что за детство – прятаться в столовой! Все уже нервничают!!! О… А вот и Кристина… – изумленно проговорил он, увидев, как вслед за Портновым из-за стеклянной витрины вышла девочка
– Кристиночка! Ну как так можно?! – к ней бросилась классная руководительница, обняла за плечи, прижала к себе и расплакалась.
– Не плачьте, Маргарита Ивановна, – чуть отстранившись, промямлила Крестик, а по щекам ее тоже потекли слезы. – Все же хорошо…
А в столовую уже входили одноклассники Гоши и Кристины. У всех были такие встревоженные, потерянные лица, что никто даже не сумел улыбнуться, когда увидел, что пропажа нашлась.
– Ну, вы дали! – только и смог сказать Задорожный. – Мы чего только не передумали… Что вы тут делаете-то? У вас в столовке свидание, что ли? Шутки такие, да?!
– Да уж мы с тобой нашутились, кажется, на всю жизнь, – отозвался Портнов. Он хотел как-то защитить Кристину, но не успел придумать, что лучше сказать, и она начала первой:
– Вы меня простите все… Я убежала… расстроилась…. из-за… пустяка… Забрела сюда и… заснула… Я вчера фильм в Интернете до двух ночи смотрела, вот сон и навалился… А Гоша… Он меня нашел… разбудил… Вот только что… Простите…
– Ладно, потом будем разбираться… или не будем… решим еще… – сказал Задорожный-старший и приказал: – Всем быстро в гардероб – и одеваться!!! Девчонки! Шикарные платья не снимать!
Владимир Алексеевич пошел к выходу из столовой, за ним потянулись девятиклассники. Маргарита Ивановна не отпускала от себя Кристину, будто боялась, что она снова исчезнет и найти ее второй раз уже будет невозможно. Портнов подошел к Задорожному и спросил:
– А что твой отец тут делает?
– Он пришел в кафе, а там никого – все в школе, хотя столики заказаны… Ну, и он – сюда… а тут… – отозвался Саша.
– А почему Владимир Алексеевич в кафе пришел? Мы же, вроде, одни собирались…
– Батя сказал, что слишком заработался, устал и захотел с молодежью, то есть с нами, гульнуть… Себя пятнадцатилетним вспомнить… ну а тут такое получилось…
– А почему он велел всем одеваться? По домам расходимся?
– Нет… Он хочет, чтобы мы в «Эльф» вернулись.
– Зачем? Ну никакого желания нет…
– Я понимаю… И у меня нет… Из кафе все в школу вернулись… Девчонки разобиженные такие… все!
– Ну… не совсем все… – смущенно отозвался Гоша.
– Ну… вообще-то… да… – согласился Саша.
– Ты имеешь в виду Кристину?
– Нет, Таню…
– Какую Таню? А почему вдруг Таню?
– А почему вдруг Кристину?
И по пути из столовой два приятеля признались друг другу в том, что с ними приключилось.
– Слушай, Сашка, а зачем ты тогда все это затеял? Не проще ли было просто пригласить Таню на свидание?
– Но ведь и ты мог Кристину пригласить?
– Да! Но это ты придумал розыгрыш!