Маска
Шрифт:
— Почтенный фон Траунштайн-Хофберг… — Вендель чувствовал, как напряглись его люди. Они ждали, сдастся он или поставит наглеца на место. — Значит, беда в том, что вам не хватает вина, не так ли?
— Ваш острый ум поражает воображение.
И на это оскорбление Вендель не обратил внимания. Нужно было выяснить кое-что еще, прежде чем швырнуть беднягу на растерзание Эрхарду или, напротив, повиноваться его приказам.
— Да, тем я и славлюсь, благородный рыцарь. И острый ум подсказывает мне, что вы приехали сюда неспроста. Несомненно, мы не единственные виноторговцы в этих прекрасных землях. Но поймите меня правильно. Мы не только продаем вино, но и владеем виноградниками.
Рыцарь заметно потел.
— Герцог приказал раздобыть вино из траминера Фюгеров, и никакое другое. Больше я вам ничего не скажу.
Вендель улыбнулся. Сколько тайн из-за пары бочек вина!
— Рад это слышать. Значит, как все еще подсказывает мне мой острый ум… — Вендель обвел взглядом ухмыляющихся слуг и наемников, — у вас должны быть при себе соответствующие бумаги, касающиеся вашего заказа.
Лицо рыцаря окаменело.
— Мне просто нужна пара бочек вина, вот и все.
— Простите, но я вижу сложившуюся ситуацию в несколько ином свете. — Вендель наслаждался выражением лиц своих людей.
Повернувшись, он подошел к одной из повозок и поправил тент.
Рыцарь окончательно потерял самообладание.
— Что вы себе позволяете?! Вы осмеливаетесь противиться приказу герцога Ульриха?!
Вендель резко повернулся. Терпение наемников тоже было на пределе: стража каравана схватилась за оружие. Но Вендель жестом приказал им остановиться.
— За кого вы себя принимаете? И за кого принимаете нас? — Он топнул ногой. — Эта земля принадлежит свободному городу Ройтлингену. Вы здесь гость, а не король и не император. Убирайтесь в свой Урах и сообщите герцогу Ульриху следующее: я рад, что ему нравится мое вино. Для меня это большая честь. Но если он хочет купить несколько бочек, пускай пришлет другого гонца. Кого-то, кто знает правила вежливости и умеет вести переговоры. Иначе сделка не состоится. Продать на пару бочек больше или меньше — это для меня неважно. Я ничего не теряю.
С этими словами Вендель направился к дому.
— Подождите, господин.
Вендель не останавливался.
— Прошу вас!
Вендель замер, но так и не оглянулся.
— Простите мне мою грубость. Поездка была долгой и утомительной, меня разморило от жары. Вероятно, я неудачно выразился. Герцог выказал желание купить именно это вино. Я готов заплатить вам вдвойне…
Вендель все-таки повернулся. Приняв нарочитую позу, словно трубадур, он сверкнул глазами.
— Думаете, я мошенник? Пытаюсь обмануть вас и выторговать больше золота за мое вино? Считаете меня прохвостом? Может, безбожником?!
Венделю даже стало немного жаль этого рыцаря. Но иного тот не заслуживал.
— Нет-нет… Что вы… — пролепетал фон Траунштайн-Хофберг. — Как вы могли такое подумать? Я… Я… Простите…
Вендель, вздохнув, подошел к рыцарю, опустил ему руку на плечо и заглянул в глаза.
— Герцог Ульрих не должен пострадать, потому что прислал ко мне не того человека. Но у меня есть одно условие для нашего дальнейшего сотрудничества: сделайте меня главным поставщиком вина в Урах. Ничто не порадует меня больше, чем возможность поставлять лучшее вино нашему почтенному, я бы даже сказал, глубокоуважаемому герцогу Ульриху. А чтобы не полагаться на память людскую — она, знаете ли, иногда подводит, — мы с вами подпишем договор, который вы скрепите печатью. Герцогская печать у вас ведь при себе, верно?
Райнхард фон Траунштайн-Хофберг сглотнул.
— Но вы сможете стать поставщиком графа только с осени. Ульрих связан другим договором.
Вендель нахмурился.
—
— Именно так.
— Вот как… — Вендель задумчиво улыбнулся. — Ну что ж, это не станет для нас проблемой, мой дорогой фон Траунштайн-Хофберг. Давайте пройдем в дом и набросаем основной текст договора. Время обсудить подробности найдется потом.
Час спустя Вендель распрощался с гонцом и приказал своим слугам загрузить бочками с вином еще пару телег. С караваном до Ураха можно добраться за день. Если не делать долгих привалов, они прибудут в город с наступлением темноты. Как хорошо, что Вендель намеревался отправиться в Адлербург, имея день в запасе! Он заключит выгодную сделку в Урахе и успеет вовремя поставить вино Оттмару де Брюсу. Но где же отец? Вендель уже дал знак ехать, когда Эрхард выбежал во двор. За ним следовал парень в легких доспехах.
— Подожди, Вендель! — воскликнул Эрхард. — На два слова…
Что еще приключилось? Вздохнув, Вендель спешился.
Отец отвел его в сторону и, чуть запнувшись, обнял сына.
— Я просто хотел сказать тебе… Ну, ты и чертяка у меня!
— Ты все слышал?
— Каждое слово. Но ты же понимаешь, что Ульрих не станет подписывать этот договор, верно?
Вендель хотел было возразить, но отец перебил его:
— Это неважно. Не о том речь. Я бы запихнул нахала в бочку и прокатил по всему городу. И наши торговые связи с Урахом оборвались бы. Ты же знаешь, я сорвиголова, а этот рыцарь оказался мерзким наглецом. Но ты его по-настоящему унизил, с этим никакое купание в бочке не сравнится. Не уверен, что это было правильное решение, конечно. Фон Траунштайн-Хофберг будет ненавидеть тебя всю жизнь и отомстит при первой же возможности. Он попытается уничтожить тебя. Уничтожить нас.
Вся радость Венделя развеялась.
— Будь осторожен, — продолжал отец. — Не оставайся в Урахе один. Я пошлю с тобой Антония. Он не отойдет от тебя ни на шаг.
— Но он твой телохранитель, папа. — Вендель посмотрел на парня в доспехах, стоявшего неподалеку от Эрхарда.
Антоний был на пару лет старше Венделя, однако мускулистое тело, умные зеленые глаза и едва заметные шрамы на подбородке говорили о том, что он уже стал опытным воином.
— В Ройтлингене я в безопасности. И я не могу позволить себе потерять сына, — возразил отец. — Это плохо для торговли, ничего больше. — Он усмехнулся.
Вендель, не сдержавшись, усмехнулся тоже.
— Ну ладно. Я буду есть и пить только то, что кто-то попробует до меня. И буду осторожен. А теперь нам пора ехать, иначе мы не доберемся до Ураха до наступления ночи, а это действительно опасно.
***
Мелисанда провела остаток дня словно во сне. Казалось, будто она выпила четыре кружки пива за раз. А ведь она позволила себе всего кружку вина. Раймунд больше с ней не спорил, и это ее радовало. Девушка убрала в доме, снова вымыла отца и сменила простыни. Магнус на нее даже не смотрел.
Упрямец. А что он думал? Что со временем все станет хорошо? Что время лечит?
Встреча с де Брюсом доказала ей, что это не так. Одного взгляда в его холодные глаза хватило, чтобы вспомнить о кошмаре, случившемся несколько лет назад. В какой-то миг ей показалось, что все эти ужасные события произошли только вчера. Воспоминания вернулись: серьезное лицо Рудгера, когда он отослал мать и сестер прочь, последние слова мамы, худенькое тельце Гертруды, пронзенное стрелой.
Мелисанда не могла есть, ее подташнивало, поэтому она заставила себя пососать немного меда. Ее желудку это пойдет на пользу.