Маска
Шрифт:
— Протест принят.
— Извините. Скажите наичеснейшее создание, считаете ли вы госпожу Шереметьеву глупой?
— Нет.
— Вопросов больше нет. Прошу не отпускать свидетеля Иванову до окончания заседания. Вопросы могут появиться в процессе слушанья. — с ангельской улыбкой попросил адвокат.
— Госпожа Иванова, пройдите пожалуйста в зал, и не покидайте нас до конца слушанья. Приглашается свидетель, господин Савицкий Юрий Васильевич.
— Скажите пожалуйста, какие у Вас были отношения с Шереметьевой? — спросил прокурор.
— Только рабочие.
— Часто
— Пару раз, но я, прочитав содержание, отказался. Я не привык подписывать документы, сомнительного содержания.
— Шереметьева, скажите какие именно бумаги Вы просили подписать господина Савицкого?
— В мои обязанности не входило, просить. Юрий Васильевич подписывал только те бумаги, которые решали вопросы в его компетенции.
— Значит Вы утверждаете, что не отправляли бумаги с распоряжениями о финансовых переводах.
— Более того, я вообще не отправляла ему никакие бумаги. Это входит в обязанности секретаря, сортировка и контроль за бумагами.
— Она врёт! — стал нервничать Савицкий. — Она лично мне приносила эти бумаги.
— Мы Вас услышали. Проходите в зал и не покидайте его до конца слушанья. — сказал судья.
— Минутку! Если позволите? — вмешался адвокат.
— Да, пожалуйста. — разрешил судья обратиться к Савицкому.
— Посмотрите пожалуйста, Вам знаком вот этот счет?
— Нет. — почти не глядя ответил Юрий Васильевич.
— Уважаемый суд, этот счёт принадлежит господину Савицкому. На него была переведена крупная сумма денег со счета принадлежащего госпоже Ивановой. А к ней на счет поступили средства со счёта, на который были переведены по якобы письменному приказу моей подзащитной. Вот выписки из банка по моему адвокатскому запросу. — Вайгельман передал бумаги судье.
— Это доказывает, что Шереметьева была в сговоре со своим замом и главбухом, но не оправдывает её. — сделал выводы судья.
— Совершенно верно. Более того, там не указаны количество переведённый средств, так как это сумма превышающая миллион, то по уставу банка эта информация предоставляется только прокуратуре. Но…. у нас есть почерковедческая криминалистическая экспертиза по приказу о переводе, которая подтверждает, что роспись на документе моей подзащитной. — говорил адвокат.
Я сидел не дыша. Он доказывал, что Аида в одной связке с мошенниками? Я видел мою женщину и не знал, чем помочь. Она явно тоже ничего не понимала, сидела бледная, но царственно высокомерная.
— Да, Ваша честь, подпись на документе подтверждает, что Шереметьева причастна к хищению и её вина полностью доказана. — влез со своим словом прокурор.
— А вот и нет! — победоносно произнес адвокат. — Вот независимая экспертиза краски с подписи. Она доказывает, что подпись была поставлена не авторучкой, а напечатана на цветном принтере. А именно на принтере, который находится в кабинете госпожи Ивановой.
— Не зависимая экспертиза не всегда является доказательством. — заявил прокурор.
— Уважаемый господин прокурор, Вы же прекрасно понимаете, сто Вы не проконтролировали
— Ходатайство отклонено. Суд принимает независимую экспертизу. В деле был приказ об отмене сделки с немецкой фирмой, которая в следствии этого приказа понесла сильные убытки. Экспертиза этого документа у Вас тоже есть? — обратился судья к адвокату.
— К нашему сожалению, это действительно подпись моей подзащитной. Вот документ, подтверждающий это.
— Госпожа Шереметьева, как Вы объясните принятое Вами это решение?
— Уважаемый суд, я признаю эту ошибку. Подписывая этот документ, я опиралась на предоставленные мне сведения Савицким, и поскольку в то время я была занята ребёнком дорогого мне человека, то не проверила лично.
— Заседание окончено! Всем встать! — суд удалился принимать решение.
Я сидел, боясь думать о плохом. «Дорогого мне человека», было сказано Аидой. Неужели, это о том времени, когда она сидела с Андреем.
Глава 26(Аида)
Я сидела на скамье подсудимых и ждала. Ждала не просто приговора, а вердикта о моей дальнейшей жизни. Работа адвоката и моих друзей была колоссальной. Я же ничего сама для себя не сделала, кроме выводов. Оказывается, у меня есть друзья. Люди, которым не плевать на меня. Ради этого осознания стоило попасть в такую ситуацию. Дима был в зале. Несмотря на то, что Эдуард Ефимович, ему не разрешал приходить, он всё равно был здесь. Вот сейчас главное не запудрить себе мозг беспочвенными надеждами. Такую как я невозможно любить.
— Встать, суд идёт!
Вот сейчас всё станет ясно. Что в ближайшие пять лет буду делать!
— Рассмотрев дело о мошенничестве и хищении в особо крупных размерах Шереметьевой Аиды Львовны, суд постановил, признать её невиновной. Снять все обвинения, но оставить за ней возмещение ущерба, в полном объёме, причинённого в следствии её халатным отношением к лежащей на ней ответственности по отношению к немецкой фирме. — зачитал своё решение судья. — Вам всё понятно, госпожа Шереметьева.
— Да.
— Взять под стражу в зале суда господина Савицкого и госпожу Иванову, для проведения дальнейших следственных мероприятий по этому делу. Заседание по делу Шереметьевой закончено. — стукнул молоточек.
Я вышла из ступора.
Ко мне подошла Галина и кинулась меня обнимать. Я глазами стала искать Диму, но его след простыл.
— Эдуард Ефимович, у Вас есть информация, о материальном ущербе, который я должна возместить? — спросила я адвоката.
— Да. Но к сожалению эта сумма оставляет Вас ни с чем. И боюсь, что даже всем вашим имуществом всего не покрыть.