Маска юности
Шрифт:
Я была удивлена, что рыженькая девчонка ответила, да ещё так грубо. Мне бы такой характер в своё время! Дамы посверлили друг друга глазами и разошлись.
Я поспешила к своему шкафчику и, пока переодевалась, услышала перешёптывания двух одноклассниц:
– Марта бесится, потому что пока она каталась с родителями по Европе, Райана видели с Мией, и не раз. Джош сказала, что у них было всё серьёзно. Он даже посадил её за руль своей машины.
– Боже, да я всего лишь уехала на лето к бабушке, а тут целая любовная драма развернулась. Хоть не уезжай никуда!
– Нет, конечно! – отмахнулась первая. – Ты хоть раз видела, чтоб наш красавчик был с кем-то дольше месяца?
– Но Марта же сама бросила его перед каникулами? Она же всем рассказывала про восхитительного француза, что ждёт её приезда.
– А когда это ей мешало не быть стервой по любому поводу?
Девочки закончили со шнуровкой кроссовок и ушли. Пять минут в раздевалке, а я уже узнала кучу школьных сплетен.
– Дети! – против воли вырвалось у меня. – Только мальчики на уме.
Хотя кого я обманываю? Надо вспомнить обеды в офисе бухгалтерской конторы, чтобы понять: зачастую женщины всех возрастов одинаковы. Мужчины, сплетни, тряпки.
В школе за обедом хоть никто не будет делиться подробностями, от которых хочется спрятаться под стол от стыда. Боже, за что мне всё это!
Физкультура! Как много в слове этом для каждого подростка, переживающего изменения и пытающегося совладать со своим новым телом. Девчонки, как мне всегда казалось, страдают больше парней: увеличивается грудь, привычные ранее занятия становятся всё менее и менее комфортными. Ещё и парни не забывают поулюлюкать вслед, пока ты нарезаешь круги по стадиону или спортзалу.
Когда-то давно, моей единственной отдушиной в школе был европейский футбол. Это, пожалуй, одно из немногих занятий, которые отец позволил мне выбрать самостоятельно. В средней школе мы тренировались в смешанной команде, и всё было замечательно. У меня появились по-настоящему мои друзья – мальчишки и девчонки, с которыми я делила радости побед и горести поражений, ездила в спортивные лагеря и иногородние поездки. Мы даже выиграли кубок штата один раз.
А в старшей школе всё изменилось.
Дети выросли. Команды разделили. И если желающих парней хватило бы на пару команд, то девчонки больше не хотели гоняться по полю. Конечно, преданные футболу остались, но нас было слишком мало, чтобы администрация наняла нам отдельного тренера. По первой нам разрешили ходить на занятия к парням, да только сдались мы быстро: парни сделали всё, чтобы нас выжить. Бывшие товарищи по команде за одно лето превратились из мальчишек в юношей. И теперь играть с девчонками было не так уж и круто, а скорее даже позорно. Ведь мы не могли так же сильно бить по мячу, так же долго бегать и кучу чего другого не могли. И всё это нам высказали до начала тренировки. Я усмехнулась тогда: «Как всего за пару месяцев вы, ребята, умудрились превратиться в таких засранцев? Может, стоит сначала посмотреть на что мы способны, а потом судить?». Они согласились.
Одну из девчонок, кажется Дебру, поставили в ворота, поскольку раньше она была голкипером. И в первые же минуты отработки ударов ей разбили
Ещё пару месяцев мы честно пытались поддерживать контакт и встречаться с бывшими товарищами по команде вне школы. Но девчонки нашли себе новые занятия, и общение сошло на нет. Так, ещё до середины первого года старшей школы, я лишилась всех друзей. Но папа не давал мне долго скучать, и нашёл новые фамилии, с кем стоило наладить связи. А как всё складывалось дальше, я уже упоминала.
– Баркер! Эй, Баркер! – я услышала громкий голос тренера Милз и вынырнула из воспоминаний. Уставилась на неё непонимающе, чем заслужила очень неодобрительный взгляд. – Баркер, сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты уже вышла на поле? Волейбол не ждёт!
Пришлось проследовать в указанном направлении и встать около сетки. Без регулярных школьных тренировок я стала просто отвратительна во всех играх с мячом. Лучше уж лезть на канат, прыгать через козла и выполнять ещё какие-нибудь гимнастические упражнения (спасибо тренировкам на работе), чем командная игра. Но тренеру Милз определённо виднее, чем стоит занимать молодые женские организмы.
Через сорок минут мучений я, наконец-то, смогла встать под тёплые струи душа и порадоваться, что всё же не забыла за последние десять лет, как обращаться с мячом. Пара заработанных синяков не в счёт. В команду школы меня не возьмут, но хоть не опозорилась.
– Ей, Баркер, ты новенькая? – я вздрогнула, когда услышала сзади голос рыжей Коллинс.
– Ты выбрала не самый удачный момент, чтобы познакомиться, – ответила я, сжимаясь в комок. Обернулась и наткнулась взглядом на совершенно голую одноклассницу. И её это обстоятельство, видимо, совершенно не смущало. Но кто же в здравом уме заводит в душе разговоры с незнакомыми людьми!
– Да ладно! – отмахнулась девчонка. – Ты неплохо отыграла сегодня, и я решила посмотреть, чем тебя природа одарила.
– Совсем больная? – совершенно искренне возмутилась я. Что за нравы у современных детей?
– Ты неплохо сложена, – Коллинс проигнорировала моё возмущение. – Не идеально, но сойдёт. Я капитан команды по волейболу и у нас скоро набор. Хочешь – приходи. Буду рада.
– Я вообще-то не очень хорошо играю, – начала отпираться я, пытаясь прикрыться и дотянуться до полотенца одновременно. – Вернее, даже совершенно не играю. Так что спасибо, конечно, но я пас.
– Ну-ну, – улыбнулась девушка. – Как скажешь, но ты всё равно приходи.