Маска Вайла
Шрифт:
Комморриты жестоко ухмылялись и с очевидным удовольствием угрожали дрожащему Йегаре. Они толкали и тянули его съежившееся тело между собой, временами перебраниваясь, словно стая стервятников, дерущихся из-за лакомого куска падали. Мало-помалу комморритам, похоже, надоело это развлечение, и они постепенно разошлись, пока не остался только один.
Фон из шпилей беззвучно раскололся на куски на глазах у зрителей. Обломки разлетелись в стороны и собрались в новую сцену, в то время как фигуры Вайла и Ольтанира остались неподвижны. Теперь они стояли на изрезанном побережье Траурной Марки, а на заднем плане маршировали скрытые тенью ряды комморритских воинов. Пестрый заговорил снова:
— Не для помощи, не для защиты, Но чтоб слабым мирком завладеть, Лорд простер свои темные крылья. Марка пала, и с ним пришла смерть.Ольтанир вскочил на ноги, его лицо налилось краской, а глаза заполнились слезами. Он дико озирался, как будто ища выход, чтобы сбежать, но ничего не видел. Внезапно сцена взорвалась какофонией причитающих, кричащих и умоляющих голосов. Говорящие были невидимы, но Ольтанир, очевидно, понял, кто они такие. Это был весь его клан, все его родственники до последнего, которых уничтожали палачи Лорда-Сорокопута. Ольтанир зажал уши руками, но голоса продолжали резонировать в его голове. Он совершенно забыл о представлении, об арлекинах и даже Вайле Меншасе. Пока последний Йегара пошатывался от ужаса, Пестрый быстро выступил вперед и продолжил говорить:
— От корней до веток Целый клан был выжжен. Лишь один наследник Не расстался с жизнью. Предал все, что знал он, Все, чем дорожил, Только чтоб остаться В бойне той живым.Видение Траурной Марки и войск Вайла растаяло в воздухе. Остался только Ольтанир, который трясся посреди темноты, и долгое время никто ни говорил, ни шевелился. Потом сквозь стены ворвался жаркий ветер, принеся с собой запах горелого. Вдали разгорелось красное пламя, озарив тусклым светом отвратительную фигуру. Ольтанир сразу узнал в ней труп Ку'изала Йегары, каким его нашли после пожара в Ониксовом флигеле. Это было лишенное глаз, почерневшее тело, с обожженных костей которого свисали обуглившиеся лохмотья плоти. Ужасное наваждение обвиняюще указало пальцем на Ольтанира и нараспев проговорило сухим бесстрастным голосом:
— Последний из нас, последним умрешь. Ты проклят навеки и делом и словом, Сей приговор, никчемный ты пес, Себялюбцам да станет вечным уроком.Может быть, разум Ольтанира раскололся именно в этот момент. Цилия уже заметила, что его рассудок был хрупок и держался лишь на самообмане и
Светильники Янтарного зала медленно разгорались заново, и, наконец, зрители стали видеть достаточно, чтобы начать изумленно переглядываться. Кассаис повернулся к Вайлу и обнаружил, что чувствует необъяснимое облегчение от того, что Лорд-Сорокопут никуда не подевался. Все следы арлекинов, хора, танцоров, декораций и реквизита исчезли. Судя по всему, представление — или, по крайней мере, его первый акт — завершилось, и теперь, как после сновидения, казалось неясно, произошло ли оно вообще или нет.
— Верно ли они изобразили события? — спросил Кассаис. Вайл приподнял брови и поковырял какое-то блюдо, прежде чем соизволить ответить.
— То, как жаба явилась в Комморру? Да, пожалуй, до известной степени, — признал Лорд-Сорокопут. — Хотя мы не совсем так с ним обошлись. Вект должен был сказать последнее слово по поводу того, кто получит выгоду от нового доступного субцарства, а мне надо было просто доказать, что я самый верный и способный из архонтов, которым можно доверить контроль над ним.
— Я бы с удовольствием услышал, как тебе это удалось, — промурлыкал Кассаис. — Нашему возлюбленному Верховному Властелину, как известно, нелегко угодить.
— Ты можешь прожить несколько жизней и так и не причаститься к этой информации, — отрезал Вайл.
— Не пойму, то ли Йегара действительно сошел с ума, — вслух подумал Кассаис, — то ли это была просто часть представления?
Глава седьмая
Второй банкет
+Значит, провал.+
+Нет, успех. Теперь мы знаем, что Ольтанир Йегара — не тот, кого мы ищем.+
+Должны ли мы слепо продолжать, пока не наткнемся на ответ?+
+Возрадуйтесь! Мы будем просто заниматься своим искусством, и оно само по себе предаст злодея правосудию.+
+Вне зависимости от сопутствующего ущерба?+
+Случайное правосудие также может попутно падать на головы других виновных, это правда.+
+Не будем проливать по ним слезы. Я полагаю, в этом отношении мы служим некой высшей силе.+
+Ну, не так кисло! Ты что, не видишь юмора в этой ситуации?+
На следующее утро Кассаис нашел Вайла на крепостной стене. После вчерашней грозы ее старые камни были подметены ветром и мокры от дождя, но, посидев взаперти в пахнущем плесенью замке с его монохромными залами, Кассаис был рад найти здесь свежий воздух. Перспектива провести целую неделю в Гробнице Ветров уже начинала казаться некой неприятно опосредованной формой пытки.
Вайл стоял с длинноствольной осколочной винтовкой в руках и целился во что-то внизу, в лесу. Приближаясь, Кассаис услышал пронзительный треск выстрела, а затем Вайл выругался, шипя, словно джиринкс. Видимо, промахнулся.