Маска смерти

Баантьер Альберт Корнелис

Утром он проснулся рано и немедленно отправился в полицейское управление. Проходя мимо дежурного, Де Кок радостно приветствовал его, но дежурный Мейндерт Пост, сосредоточенно изучавший регистрационную книгу, даже не взглянул на него, что впрочем нисколько не Задело инспектора.

В большой комнате следователей Фледдер уже восседал за пишущей машинкой. Он явно не выспался и очень плохо выглядел: бледный, с темными кругами под глазами. Завидев инспектора, он изобразил вымученную улыбку.

– Еще парочка

таких дней и ночей, и я рухну!

– Ты что, вчера очень поздно закончил работу? – озабоченно спросил Де Кок.

Фледдер устало опустил голову.

– Я вернулся в управление без четверти два. Ян Кустерс передал мне, что вы звонили, а потом отправились домой.

Де Кок шумно вздохнул и при воспоминании о вчерашнем вечере не удержался от улыбки. «После нескольких стаканчиков бургундского, выпитых в обществе порочного художника и привлекательной молодой женщины… такому, как я, старичку хочется только одного: поскорее добраться до постели».

Фледдер подозрительно покосился на него.

– Где вы были вчера?

Де Кок ткнул пальцем через правое плечо.

– На Нордемаркт, у Петера Карстенса.

– А… этот фальсификатор… Де Кок кивнул.

– Нет, он все-таки художник, – поправил он своего молодого помощника. – Петер Карстенс художник. Он копиист и замечательный мастер по подделкам.

– Что вам понадобилось у него?

Старый сыщик с укоризной покачал головой.

– Что может понадобиться следователю у художника-копииста? – ответил он вопросом на вопрос.

Фледдер смутился.

– Вы решили узнать у него кое-что о подделках? – предположил он.

Де Кок уселся в свое кресло и положил локти на стол.

– Я тебе уже как-то рассказывал… мне приходилось расследовать немало дел, в которых так или иначе был замешан Бертус из Утрехта. Я хорошо знаю его методу: как только Бертус приобретает старую картину или какую-нибудь другую ценную старинную вещь, он тут же заказывает копию… чтобы потом продать эту подделку как настоящую.

У Фледдера расширились глаза.

– Книга о явлении чуда… – прошептал он. По лицу Де Кока скользнула улыбка.

– Ну наконец-то ты проснулся!

Фледдер пропустил колкость мимо ушей, его бледное лицо порозовело.

– Вы хотите сказать, Де Кок, что книга о явлении чуда каким-то образом попала в руки Петера Карстенса?

– Вот именно, – подтвердил Де Кок. – И он сделал с нее три копии.

– Целых три?! – изумился Фледдер.

– Да, – спокойно проговорил инспектор. – В мастерской художника ее ждали еще две подделки.

– Кого «ее»?

– Аннетье Схеепстра.

Фледдер прямо оцепенел на месте. Наконец он медленно поднялся из-за пишущей машинки, схватил стул и, повернув его задом наперед, уселся перед Де Коком.

– Я… я, кажется, понял, – запинаясь произнес он. –

Бертус из Утрехта каким-то образом был связан с Петером Карстенсом?

– Я исходил из этого предположения и очень удивился, когда Петер Карстенс рассказал, что подделки ему заказывала Аннетье Схеепстра, он называет ее «девочкой Бертуса из Утрехта». Аннетье позвонила ему, они договорились о цене, после чего она сама принесла Петеру Карстенсу книгу и заказала ему две копии. Когда работа была закончена, она забрала у художника оригинал и одну копию, а вторую оставила как образец для третьей.

Молодой следователь внимательно слушал.

– И сейчас у художника остался этот образец, – подхватил он рассказ инспектора, – третью копию Аннетье тоже не забрала…

– Именно так…

– И никто больше за ними не пришел… ну, например, Бертус из Утрехта!

– Совершенно верно. Оба экземпляра остались у Петера.

– Вы видели их?

Де Кок нервно побарабанил пальцами по столу.

– Он выложил их передо мной.

– И вы не конфисковали у него эти книги?

– Нет, конечно.

– Почему?

Старый следователь со вздохом пояснил:

– Подделка или копирование произведения искусства или предмета старины не являются наказуемыми, если их не предлагают на выставку или не продают как оригиналы. А этого Петер Карстенс не делал.

Однако молодой следователь был настроен не столь миролюбиво.

– И все же, Де Кок, эти фальшивые книги – очень важное вещественное доказательство!

– Петер Карстенс сохранит их, он обещал мне. Если кто-нибудь проявит к ним интерес, он сразу сообщит мне.

– Неужели вы доверяете этому типу, Де Кок?

– Полностью.

Молодой человек с сомнением покачал головой.

– На вашем месте я бы забрал их с собой.

Де Кок пропустил его слова мимо ушей и снова сел на свое место.

– Выяснилось еще одно любопытное обстоятельство…

– Что такое?

– Эта книга о явлении чуда… я имею в виду оригинал… оказывается, не стоит миллиона. Ей красная цена – полмиллиона, да и эту цену способен заплатить какой-нибудь ненормальный нувориш, который ничего не смыслит в антиквариате.

– Кто вам это сказал?

– Петер Карстенс… он ведь профессиональный художник и понимает в этом деле лучше нас.

– И это означает?..

Седой следователь, ничего не ответив, встал и направился к вешалке. Фледдер последовал за ним.

– Куда мы сейчас?

– В Пюрмеренд.

– Опять?! – взвился Фледдер.

– Да.

– Что вы намереваетесь там делать?

Де Кок остановился, добродушное выражение мигом исчезло с его лица, он стиснул зубы.

– Надо узнать у Пауля ван Фолдропа, почему он решил, что Бертус из Утрехта готов выложить миллион за эту книгу.