Маска подлеца
Шрифт:
И далеко еще не старуха, как себя считала. Глянцевый бордовый маникюр и педикюр — приятное баловство, довершающее образ и мою уверенность, что у меня везде все в порядке.
И даже отогнала мысль о том, что мое шлюховатое решение соблазнить Камиля аморальное. Он отец моего сына, единственный мужчина, которого я люблю, и чего уж греха таить, мой лучший любовник. Поэтому снобиские и стыдливые замашки я засунула поглубже. Туда, куда мой итальянский извращенец пихал анальную пробку.
С решимостью в глазах и азартом гуляющим по венам, я повторяла в уме слова Тани.
Не кидаться в ноги! Не плакать и не умолять! И настоять на
Ради сына я справлюсь. Я не сомневалась.
С минуты на минуту должны были появиться мои визитеры и впервые мне захотелось выпить бокал вина утром, чтоб сбавить градус напряженного ожидания и повысить его же в крови. Но я остановила себя. Плохая идея вести бой под мухой.
Я услышала тяжелые мужские шаги на лестничной клетке и спряталась в гостиной. Чтоб не выглядеть жалкой собачонкой, что дежурит на коврике. Хоть по факту последние полчаса я провела именно на нем.
Камиль бесцеремонно открыл дверь в мою квартиру ключом и вошел с Мироном. Сегодня они уезжали в фамильный особняк. Мужчина великодушно разрешил сыну со мной попрощаться.
Я уже была готова и во всеоружии.
Запах дорогих яростных духов сразу заполнил небольшое помещение моего коридора. Я услышала от двери слова Мирона
— Мам, ты дома?
— Да, сынок. Иду, — я постаралась придать голосу уверенность. У меня прекрасно получилось.
Я вышла из комнаты и сразу глянула на сына. Они с Камилем были, как две капли воды. Такие высокие и красивые, аж дух захватывало. Оба в модных брюках и светлых рубашках. Мирон начал подражать отцу и следить за своим внешним видом, похоже одеваться.
Камиль с хмурым видом осмотрел меня с головы до ног и стал еще мрачнее.
Под его смолистым взглядом дышалось сложнее. Моя уверенность чуть подтаяла, но я сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела на сына.
— Сынок, мне надо поговорить с Камилем. Оставишь нас на минутку, пожалуйста, — после приветствий и поцелуев, я шепнула ему на ухо.
Он улыбнулся и кивнул.
— Па, я подожду внизу в машине, — сказал он и вышел.
— Конечно, сын, — гордо произнес Камиль и похлопал его по плечу, пропуская на выход. Мне было невыносимо больно наблюдать за ними.
Камиль в те дни, что я видела их вместе старался чаще трогать сына, не стеснялся обнимать и придерживать за плечи. Всегда повторял с откровенной болью в голосе, что он его сын. Если б я только могла предположить раньше, что он станет таким внимательным и заботливым отцом, я бы не наделала столько глупостей. А так я лишь сильнее чувствовала себя виноватой перед ними обоими.
Я подняла взгляд на Камиля. Он смотрел на меня с непроницаемой миной. Его лощенное выбритое лицо светилось равнодушием и презрением. Он молчал, ждал, что я начну его умолять, упаду в ноги.
Я расправила плечи и вернулась в комнату. Вытащила большой собранный чемодан и не проронив ни единого слова выкатила его в прихожую.
Наконец, у Камиля проявилась в чернющих глазах первая эмоция — удивление.
Я спокойно надела туфли и накинула кашемировый пиджак. Расправила волосы. Обернувшись к нему через плечо спросила, как можно спокойнее.
— Так, что? Поехали?
Камиль чуть склонил голову на бок и зло прищурился
— Куда это собралась? Я уезжаю с сыном вдвоем. Лживым сукам в моей машине нет места, — прошипел он сквозь зубы.
Ну что ж, злость это тоже хорошо. От ненависти до любви один шаг. Мне ли
Играть, так до конца.
Поэтому я ему мило улыбнулась и сказала, как можно мягче
— В таком случае, я сама приеду к вам. Билеты на самолет у меня уже куплены, встретимся в аэропорту.
Я постаралась пройти мимо, но Камиль дернулся и схватил меня больно под локоть.
— С хера ли ты такая смелая, Ева? Нарядилась, как шлюха на выдане. Хочешь, чтоб я тебя трахнул и простил?! В члене ведь нет памяти. Верно?! Он не вспомнит, как ты меня лишила сына на двенадцать лет, а его нормального отца? Только в этот раз я больше не поведусь на твои блядские провокации. Я уже прекрасно уяснил себе, что ты беспринципная сука. Притворщица, — его слова пропитанные ядовитой желчью оставляли в моем сердце острую горечь.
Мне хотелось закричать ему в лицо, что он сам виноват не меньше, чем я. Если б он всегда не был аморальным подонком, я не боялась бы его реакции. И теперь, кстати, понимала, что заслуженно.
Но я проглотила сухой ком в горле. Я не буду конфликтовать с ним. У меня другая цель.
— Камиль, я осознала свою вину давно. Нет смысла в нашем разговоре. Я знаю, что ты меня не простишь. Ты слишком темпераментный и самовлюбленный эгоист, чтоб давать людям шанс на исправление. При том, что сам всегда пользовался их безграничным множеством. Я тебе хочу признаться сейчас, — я вздохнула поглубже, стараясь не зацикливаться на его запахе и нашей близости, продолжила, — Я люблю тебя и всегда любила. Но я виновата в своей слабости. В страхе, который всегда перед тобой испытывала. В своем малодушии. Теперь я не буду больше навязываться. Прошу лишь об одном. Дай мне шанс находиться рядом с сыном. Я поеду с вами и буду жить в одном доме. Хоть в самой дальней спальне ночевать. Найду себе работу. Любую. Не буду попадаться тебе на глаза. Захочешь, сделаем график. Но от Мирона я не откажусь. Я растила его с пеленок. Он такая же часть меня, как и тебя. Пойми, он живой человек. Не твоя долгожданная игрушка. И я уверена, что сын страдает без меня, хоть и принял решение уехать с тобой. Пожалуйста, подумай о его чувствах. Если ты действительно любишь его, то позволишь мне быть рядом.
Я понимала, что манипулировать сыном низко и жестоко, но он не оставил мне выбора. Это был единственный козырь.
Камиль все еще держал меня за локоть, и я почувствовала, как его пальцы дрогнули. А взгляд неосознанно опустился на мои губы. Я с готовностью их облизнула. Мне нужно задурманить его, вернуть мысли о том, что между нами может еще все быть.
Кадык на шее мужчины дернулся, и он моргнул. Явно старался вернуть себе воинственный настрой. Я шумно выдохнула, так, чтоб грудь коснулась его рубашки и потупила виновато глаза в пол. Могу, когда надо, вспомнить все приемы обольщения.
Камиль с силой оттолкнул меня, и я чуть не упала на высоких каблуках.
— Стерва. Прекрати свои штучки. Я все их давно знаю! — и тут же порывисто подхватил мой чемодан и вышел в дверь. Не оборачиваясь громко добавил, — Пошевеливайся, Ева. И не думай, что сможешь и дальше крутить мной с помощью сына! Отныне ты в моем доме будешь призраком. Тенью, которую я даже видеть не хочу!
А я так широко заулыбалась, что аж зубы начали сохнуть. Ай да Танюша! Молодец, подруга, дала самый ценный совет! Теперь главное не облажаться и правильно подобрать ключ к массивному замку на сердце темпераментного итальянца!