Маска подлеца
Шрифт:
— Бабулечка, любимая, привет, — закричала я и кинулась к ней.
Уловила боковым зрением движение у стола. Медсестра — сиделка с ней в комнате. Уже хорошо, что она не сама.
Я села на кровать и сжала ее хрупкое тело в объятиях.
— Ева, внученька. Здравствуй родная, моя хорошая. Как же славно, что ты приехала. Моя красавица. Боже, какая же ты у меня стала роскошная. Я тебя семь лет не видела, — причитала старушка и водила руками по моему лицу, сжимала мои длинные каштановые волосы. Даже провела по плечам и рукам. Как скульптор, который восхищается своей статуей.
— Бабуль, как ты себя
— Евочка, как же я рада, что ты приехала, — сквозь слезы счастья повторяла бабушка, — Я знаю, внученька, ты говорила, что вечером улетишь. Но я на всякий случай приказала подготовить твою спальню.
Выцвевшие прозрачные глаза посмотрели с надеждой мне прямо в душу. Ну как я ее оставлю?! Да я с самими Дьяволом и Богом готова биться за каждый день ее жизни, за каждый следующий вздох.
— Я останусь с тобой настолько, насколько понадобиться. Можешь рассчитывать на мою помощь и присутствие рядом. Я теперь не буду даже отлипать от тебя. Я так соскучилась.
И я снова обняла острые плечики в тонкой сорочке, уже более осторожно и нежно.
— Спасибо, родная, — ответила бабуля, продолжая всхлипывать, — Посмотришь свою комнату? Тебе надо может принять душ, пообедать с дороги.
— Нет, нет. Я тебя не оставлю пока ты меня сама не выгонишь. Давай покушаем вместе. Ты же не против, если я пока побуду в твоей комнате. Я захватила с собой книги, о которых тебе рассказывала.
Я достала электронную читалку. Бабушка удивилась и взяла в свои руки.
— Это тут книги?
— Да, бабуль, у меня огромная электронная библиотека. А еще я взяла ноутбук с фотками. Я ведь тебе не все скидывала. Так по одной — две. А их у меня накопилось несколько тысяч. Я тебе покажу и Мирона на линейке. Он уже мужчина.
— Да, Ева, я видела. Хотела тебе сказать. Будь осторожна, девочка, он вылитый отец, — тихо проговорила бабушка.
Я сразу помрачнела и опустила в пол глаза. Против генетики не попрешь. Но одно я знаю точно. Отец моего сына умер для меня двенадцать лет назад…
— Я знаю. Поэтому я приехала сама. Но не переживай, до него все равно никому нет дела. У него отец-мой Костик, и я ему всегда буду благодарна за поддержку.
— Ева, я хочу сказать тебе кое что очень важное, — бабушка занервничала, и глаза ее лихорадочно блеснули, — Послушай внимательно. Этот дом, это наше фамильное имение. Он очень дорог мне. Мы с мужем его реставрировали после смерти моих родителей. Потратили на это десять лет жизни. Камиль очень равнодушен к традициям, и не хочет его поддерживать в нужном виде. Я тебя умоляю, после моей смерти, не ломайте его. Не разрывайте на части. Живите в нем дружно. Перевези свою семью, и он станет снова фамильным имением. Наши инвестиции приносят
— Бабуль, успокойся, пожалуйста. Я никогда не вернусь в этот дом. Мы с Костиком много зарабатываем. Мне на все хватает. Мне не нужно никакое наследство. Оставь все Камилю, он твой родной внук, — тихо проговорила я, как же тяжело осознавать, что эта потрясающая добрая женщина не моя кровинушка.
— Ева, не болтай чепуху. Ты моя самая любимая и родная внучка. Ты получишь половину наследства. Хочешь или нет, но половина дома будет твоей. И я тебя прошу, просто умоляю, исполни последнюю мою просьбу. Пусть вы с Камилем сейчас в ссоре. Время лечит. Я уверенна, что этот дом поможет вам примириться, и ужиться вместе двумя семьями, — старушка сильно закашлялась. К ней сразу кинулась медсестра и сделала укол в катетер на руке.
Я решила больше не заставлять бабушку нервничать. Этот спор бессмысленен. Мне не нужны ни деньги ни дом. Но чем больше я буду это доказывать, тем хуже будет самочувствие старушки.
— Хорошо, бабуль, только не нервничай, — устало согласилась я.
— Поклянись, что не продашь и не разменяешь свою долю в семейном имении. Это ведь не только твое наследство, но еще и Мирона. Ты не вправе лишать сына законного имущества, — бабушка проговорила строго, глядя мне прямо в глаза.
Я моргнула. Ведь она права. Это не только мой дом, но и сына. И Мирона в большей мере, чем мой.
— Я клянусь. Только не переживай, пожалуйста.
— Спасибо, внученька, — старушка пожала мне руку и откинулась обессиленная на подушки.
Я провела весь день в ее спальне. Мы вместе лежали и смотрели фотографии. Бабушка внимательно всматривалась в каждую. Подмечала в двух похожих фотках различия. Читала по изображенным лицам эмоции. Говорила, что она очень хотела бы увидеть Мирона. Этими словами она просто наживо рвала мое сердце. Я тоже мечтала, чтоб сын с ней познакомился. Но это невозможно. В конце концов, мы позвонили Мирону по видео связи. Я убедила старушку, что она прекрасна. Я думала, что они перекинутся общими фразами. Но не тут то было. Бабушка сразу взяла внука в оборот. Начала рассказывать какой у него будет замечательный и большой дом, несколько гектаров частного леса и огромный бассейн на лужайке. Она пообещала, что половина моего наследства будет принадлежать мне и ему. Мирон сначала отнесся к этому равнодушно и сказал, что ему нравится наша квартира. Но бабушка настойчиво доказывала, что когда он вырастит и женится, то сможет переехать со своей семьей в имение. И для них это будут самые лучшие условия.
Я не перебивала речь старушки. Я чувствовала, как ей это важно. Поэтому решила дать ей возможность высказаться. Мирон тоже слушал ее с интересом и уважением. Воспитание сына, это наша с Костиком заслуга. Мирон вырос в спокойствии и любви. Поэтому и сам был достаточно тихим ребенком.
За окном начало темнеть. Мы с бабушкой так наговорились, что мне казалось у меня язык отвалится. А она прям ожила, порозовела. Ей однозначно стало лучше. Меня это радовало и я боялась ее оставить даже на миг, чтоб сбегать в ванную.