Маска, кто ты?

Хардвик Элизабет

Робин он представлялся первостатейным мерзавцем, с которым лучше бы вообще не иметь дела. Однако у Спенсеров, похоже, не было выбора.

– Я, право, очень рада за вас, Теренс, – тепло сказала она. – Но не следует ли вам вернуться к гостям?..

Ей не терпелось приступить к не слишком приятному, по неизбежному занятию – уборке кухни. Она никогда не уходила из дома, где работала, не прибрав за собой. Это было одним из непременных пунктов в перечне услуг, которые оказывала ее маленькая частная фирма. Причем своих помощниц, Сару и Венди, Робин отпускала, как только подадут

кофе, а сама оставалась в доме до конца вечера.

Ее такое положение вещей вполне устраивало. Она была готова работать по восемнадцать часов в сутки, лишь бы оставаться независимой. И свободной…

– Господи, конечно. – Теренс вспомнила об обязанностях хозяйки дома. – Просто я так обрадовалась, что решила с вами поделиться. Потом поговорим. – Она с благодарностью сжала локоть Робин и поспешно выскользнула из кухни, оставив за собой шлейф аромата дорогих духов.

Та только сокрушенно покачала головой и повернулась к тарелкам для десерта. Сложись жизнь по-иному, мы с Теренс Спенсер могли бы стать подругами, подумала она.

Но в данной ситуации, хотя они и мило общались весь день, Робин знала, что не увидит Теренс до тех пор, пока той снова не понадобятся ее услуги, – если, конечно, такое вообще случится.

Клиенты не раз отмечали образованность и такт Робин, которые выделяли ее из числа многих коллег, и все же, даже имея свое дело, она принадлежала к сфере обслуживания. Ее нанимали на работу, и она знала свое место.

Это странная жизнь приносила Робин огромное удовлетворение, и, хотя порой молодая женщина испытывала приступы острого одиночества, она считала, что добилась главного, – похоронила свое прошлое.

Однако теперь перед ней стоял посланец оттуда.

2

Я же преуспевающая женщина, сказала себе Робин, чувствуя, что ее сердце рухнуло в бездну. Я независима. Я свободна, наконец!

– Это Реймонд Мертон, – представила своего гостя ничего не подозревавшая Теренс. – Рей, а это мисс Робин Стюарт – волшебница, которая приготовила для нас ужин. – И она одарила всех сияющей улыбкой.

Стало быть, человек, о котором весь день болтала хозяйка, – это Реймонд Мертон? Робин приросла к месту. Ну, конечно же, это он. Тот самый…

Разумеется, Реймонд стал старше, но суровые черты его лица по-прежнему казались высеченными из камня, даже когда он улыбался.

Интересно, что стало бы с его улыбкой, узнай он ее так же, как она узнала его?

– Очень приятно, – произнес мистер Мертон, внимательно глядя на Робин.

Ему должно быть сейчас тридцать девять, мысленно прикинула она.

Темные волосы этого мужчины были чуть длиннее, чем того требуют приличия, и касались воротника смокинга. Твердый подбородок, скульптурно вылепленные губы, длинный, дерзко выступающий аристократический нос… Единственным, что немного смягчало лицо Реймонда Мертона, были глаза – синие, почти цвета морской волны, как воды прозрачного теплого моря, в котором Робин довелось плавать… давным-давно.

– А можно, я буду называть вас просто Робин? – обворожительно улыбаясь, спросил он.

Черный вечерний смокинг

и ослепительно-белая рубашка ловко сидели на его мощном крепком теле. Он был так высок, что Робин, в которой было всего метр шестьдесят, пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его четко очерченное лицо, которое, как ей показалось, за последние годы стало еще мрачнее, чего не могла скрыть даже адресованная ей любезная улыбка.

Ох, Стивен! – мысленно вздохнула она. Как ты мог восстать против этого человека и надеяться его победить? Впрочем, тебе это и не удалось.

Если верить газетным сплетням, никто и никогда не выигрывал в схватке с Реймондом Мертоном и, зная теперь, с кем приходится иметь дело Спенсерам, Робин засомневалась, не слишком ли рано обрадовалась Теренс.

– Хорошо, пусть будет так, – отозвалась она заученно мягким тоном, который усвоила за последние годы.

Никто не догадался, чего ей это стоило. А ведь она разговаривала с Реймондом Мертоном, человеком, который ворвался в ее жизнь, как торнадо, и разрушил ее. Впрочем, Робин нисколько не сомневалась, что сам он об этом и понятия не имеет.

– Я рада, что вам понравился обед, мистер Мертон, – заметила она в надежде, что теперь он уберется из кухни вместе с хозяйкой дома.

Робин делала все, чтобы казаться невозмутимой, но ноги у нее уже подкашивались, и она боялась, что вот-вот не выдержит напряжения и разрыдается.

Реймонд слегка наклонил голову. В падающем сверху электрическом свете его волосы казались почти черными, но Робин заметила, что в них мелькает седина.

– Ваш муж – настоящий счастливчик, – негромко протянул он.

Она уловила в его тоне вопрос и едва удержалась, чтобы не бросить взгляд на свою левую руку, где уже давно не было кольца. Слава Богу, на безымянном пальце не осталось и следа от золотого ободка.

– Я не замужем, мистер Мертон, – ровным голосом произнесла она.

Несколько секунд, показавшихся ей бесконечными, Рей пристально смотрел на нее, словно стараясь запечатлеть в памяти.

Она знала, что он увидел: стройную женщину в строгой кремовой блузке и черной юбке, с темными волосами, зачесанными назад и перехваченными на затылке черной бархатной лентой, и бледным лицом без следов косметики, на котором выделялись огромные карие глаза.

Однако было в ней и нечто другое, о чем она сама не подозревала, иначе пришла бы в полный ужас. Кожа Робин, нежная, как лепесток магнолии, являла разительный контраст с темными вьющимися кудрями, в которых играли медные блики, а в огромных карих глазах мелькали золотистые искры, придавая им вишневый оттенок. У нее был аккуратный носик и пухлый рот, который не нуждался в помаде, чтобы подчеркнуть его чувственность.

С этим Робин ничего не могла поделать и, хотя она намеренно не красилась, нежный цвет ее лица с персиковым румянцем лишь подчеркивал неотразимое очарование огромных глаз. Она старалась одеваться просто и строго, но врожденный вкус никогда не изменял ей, и сейчас незамысловатая кремовая блузка казалась нарядной и кокетливой, а юбка, хотя и длинная, не скрывала округлой формы длинных стройных ног.